– А с тобой?
Кастил ничего не ответил. Звуки битвы отдалялись, и я нерешительно открыла чутье. Его эмоции бурлили, как водоворот, и даже мне было трудно в них разобраться.
– К экипажу никого не подпускать, – сказал он кому-то и забрался внутрь. Потолок оказался достаточно высоким, чтобы Кастил мог стоять. – Меня сейчас раздирают противоречия.
– В самом деле?
Он кивнул, и дверца за ним закрылась.
– Я в ярости от того, что ты угрожала лишить себя жизни. От того, что вообще помыслила, будто это подходящий вариант.
– А что еще я могла сделать? – возмутилась я, опустив кинжал. – Они…
– Я еще не закончил, принцесса."
"Я вскинула брови.
– По-твоему, меня волнует, закончил ли ты?
По его губам скользнула тень улыбки.
– Я вне себя от того, что ты могла сделать что-то подобное.
– Ну а меня бесит, что в тот момент ты, похоже, не понимал, что у нас не было других вариантов, – огрызнулась я.
– Я все еще не закончил.
– Знаешь что? Мне плевать.
Его глаза превратились в горячий мед.
– Я в ярости – и в то же время в восхищении.
Потому что знал: ты бы так и поступила. Убила бы себя, чтобы спасти жизни тех, кто еще остался. Ты бы сделала это, чтобы спасти меня.
Кастил двинулся вперед, а я попятилась и наступила на плащ или еще какую-то одежду герцогини.
– Не заметно, чтобы ты говорил с восхищением.
– Это потому что я не хочу восхищаться таким невероятным безрассудством. – Он опустил подбородок, и его голос стал глубже. – И потому что ты мне нужна.
Внезапная горячая волна прогнала клубящийся внутри меня холод.
– Мне нужно чувствовать твои губы своими. – Он уперся руками в стенку экипажа, загнав меня в клетку. – Нужно чувствовать твое дыхание моими легкими. Нужно чувствовать твою жизнь внутри меня. Ты просто нужна мне. Это желание. Это потребность. Ты можешь быть моей? Вся?
Не знаю, кто двинулся первым: он, я или мы оба. Неважно. Мы сошлись, и поцелуй вышел таким же диким, как и под катапультой, и он сказал все, что было невозможно выразить словами. Мы целовались так, словно еще недавно не чаяли сделать это снова.
Мы слишком долго не верили, что у нас еще будет такая возможность.
Мы были на грани гибели или разлуки, и этот поцелуй… и то, что произошло дальше в полутемном экипаже, доказывало, как нас обоих потрясло осознание того, что мы можем потерять друг друга, едва обретя по-настоящему.
И было нечто большее. То, что позволило мне забыть о том, где мы находимся, что я здесь совершила и что происходит за этими тонкими стенками.
