Меч, которым он замахнулся, остановился в считаных дюймах от моей шеи. Он тяжело, прерывисто дышал.
– Всегда пожалуйста, – выдохнула я. – За спасение твоей жизни.
Кастил отдернул меч и расплылся в широкой кровавой улыбке.
– Наверное, сейчас неподходящее время говорить, что ты меня невероятно заводишь?
– Да. – Я перевела взгляд на гвардейца за его спиной. – Очень неподходящее.
– Что ж, очень жаль. – Кастил развернулся, и голова гвардейца упала в противоположную сторону от его тела. – Ты сейчас очень возбуждаешь.
Мои губы изогнулись вверх, и я повернулась к экипажу.
– Она в экипаже? Герцогиня?
– Думаю, да. – Он оглянулся на меня через плечо. – Хочешь ее убить?
Я кивнула.
– Придется опередить меня.
Вогнав кинжал в горло солдата, я ответила:
– Идет.
Кастил неистово рассмеялся, схватил за руку рыцаря, крутанул его и перерезал шею мечом. Я бросилась вперед, и тут в темноте на западной дороге загорелись огни. Я резко остановилась, тяжело дыша, а искры вспыхнули опять, снова и снова.
Они взмыли в воздух…
Стрелы.
Кастил налетел на меня, схватил за талию и залез со мной под катапульту. Он распластался сверху, вжимая меня в утоптанную, залитую кровью землю.
Стрелы упали, поражая и солдат Солиса, и тех, кто сражался за Атлантию. Я дернулась под Кастилом, услышав звуки стрел, пронзающих плоть. Внезапно вокруг нас все загорелось, огонь охватил тела и катапульту рядом с нами. Мир погрузился в хаос и смерть.
Глава 40
По мне пробежали ледяные пальцы страха.
Кастил поднял голову. Он тяжело дышал, и при каждом вдохе его грудь прижималась к моей спине. С трудом сглотнув, я проследила за его взглядом. Основной отряд прибыл, и они… они нас захлестнули.
Войско Солиса ринулось вперед. Солдаты окружили экипаж и обнажили незапятнанные мечи. Они наводнили дорогу и поля за Валом, а потом и сам Вал.
Страх пробрал меня до самых костей. Я закрыла глаза. Киеран и Аластир не успели.
Кастил переместился и оказался рядом со мной.
Он коснулся моей щеки, и я открыла глаза. Даже покрытый кровью, он все равно был самым красивым мужчиной на свете, и я вдруг пожалела, что мы не смирились с прошлым и не открылись друг другу раньше. Тогда у нас было бы время по-настоящему узнать друг друга. Может, всего несколько дней или недель, но я смогла бы узнать, читала ли его любимую книгу, а он бы обнаружил, что я люблю клубнику так же сильно, как и сыр.
