По крайней мере, мне так говорили.
– Твоя мать была гораздо больше чем подругой, – отозвалась герцогиня. – Я расскажу тебе все о ней – и о тебе.
– Она ничего не скажет, – возразил Кастил. – Вознесшиеся – мастера манипуляций.
– Знаю. – Я правда знаю. – Вы не можете сказать ничего такого, во что я поверю. Я знаю о Ритуале. Знаю, что случается с третьими сыновьями и дочерями. Знаю, как происходит Вознесение. Знаю, зачем вам нужна.
– Но знаешь ли ты, что твоя мать была дочерью королевы Илеаны? Что ты – внучка королевы? Что поэтому ты стала Девой.
Избранной.
Я резко выдохнула.
– Ты даже лгать не умеешь, – рявкнул Кастил. – Такое невозможно. Вознесшиеся не могут иметь детей.
Герцогиня склонила голову набок.
– Кто сказал, что королева Илеана – Вознесшаяся?
– Это утверждают все Вознесшиеся в Солисе. Так написано в ваших книгах по истории, – заметила я. – Сама королева называет себя Вознесшейся. Вы серьезно пытаетесь доказать, что она не та, кем является? Она же не стареет? Не выходит на солнце?
– Это все была ложь, чтобы скрыть правду, защитить твою мать и тебя, – ответила герцогиня.
– Защитить? – Я хрипло рассмеялась. – Вот как называется то, что меня держали взаперти? Заставляли носить вуаль, запрещали разговаривать, есть, гулять без позволения? Вот что делал герцог, когда бил меня палкой по спине просто потому, что я слишком громко дышала или отвечала не так, как ему бы хотелось? Когда он лапал меня? Когда позволял другим делать это?
Кастил напрягся еще сильнее. Меня затопил гнев, и я чуть не подняла лук, чуть не выпустила стрелу.
– Вот как вы и королева защищали меня? Не говорите, что не знали. Вы знали и позволяли это.
Фарфоровое лицо герцогини Тирман стало жестким.
– Я делала что могла и когда могла. Если бы его не постигла печальная участь от рук того, кто стоит рядом с тобой, это сделала бы королева, как только узнала бы об этом.
– Вы хотите сказать, моя бабушка? Которая послала за мной лорда Чейни? Который укусил меня? – возмутилась я. – Который, скорее всего, убил бы меня?
– Я этого не знала, – возразила она.
– Но я могу объяснить…
– Заткнись. – Мне надоела она, надоела их ложь. – Просто заткнись. Ты не можешь ни сказать, ни сделать ничего, что заставит меня поверить тебе. Так что делай то, зачем сюда приехала, Джасинда.
Черты ее лица обострились, когда я назвала ее по имени, как она иногда просила.
– Злюка, – прошептал Кастил. – Мне нравится.
– Я готова пустить ей в лицо стрелу, – предупредила я.
