– Знаю, но я все равно собираюсь подарить тебе такой большой бриллиант, какого ты в жизни не видела. – Я услышала в его голосе улыбку. – Но пока что сгодится и простое атлантианское кольцо.
Мое сердце пропустило еще несколько ударов.
– Церемония может быть скромной. Но нам понадобится исполнитель церемонии, – продолжал он. – Им может стать любой глава кровной линии.
– Аластир?
– Нет. Не он говорит от имени вольвенов, хотя он среди них самый старый. Того вольвена зовут Джаспер. И, к счастью, он завтра приедет в Предел Спессы.
Уже к вечеру мы можем пожениться.
У меня сжалось сердце. Пройдет чуть больше двадцати четырех часов – и мы будем женаты. На меня нахлынули сбивающие с толку эмоции, такие же противоречивые, как и у людей, видевших, как я исцеляла Беккета.
Мне нужно сосредоточиться на своем плане и ни на чем больше.
– А потом мы отправимся дальше в Атлантию? – спросила я. Во рту пересохло.
– Да.
Я слегка нахмурилась.
– Но зачем? Если мы поженимся до того, как перевалим через горы Скотос, то почему нельзя сразу отправить сообщение в Карсодонию?
– Если не считать того, что моя мать сможет с полным основанием убить меня за то, что я не привез невесту домой для знакомства, наш брак должны признать король с королевой.
Тебя нужно будет короновать.
– Короновать? – Я дернула голову в сторону.
Он выгнул бровь.
– Ты станешь принцессой, Поппи. Тебя нужно будет короновать. Ты получишь такие же полномочия, как и у меня, а король и королева Солиса не смогут оспорить твое положении в Атлантии.
– Это… это просто формальность.
– Скорее политика. А поскольку король Джалара жил во времена правления Атлантии, он знает, что принцы и принцессы, не признанные короной, в Атлантии не имеют власти и полномочий.
Я покачала головой, глядя вперед. Политика казалась мне чепухой. Мы взобрались на холм и въехали в лес. Сквозь листву просачивались лишь слабые лучи заходящего солнца.
– И ты полагаешь, что твои родители примут наш брак?
– Примут.
"
"– Ты же понимаешь, что Аластир не считает нашу помолвку настоящей, – напомнила я. – Если твои родители нам не поверят, то почему ты думаешь, что меня коронуют?
– Потому что мы их убедим.
Кастил сказал это так, будто вопрос практически решен.
Но я не была в этом так уверена.
– О чем ты думаешь? – спросил он после нескольких минут молчания.
– О многом, – призналась я. – Но я знаю, что ты лжешь.
Кастил напрягся позади меня.
