Белки глаз резко выделялись на фоне темной шерсти. Чутье тянулось и рвалось с моей кожи, и я напряглась, готовя себя к тому, что почувствую. Я выпустила чутье, и по связи прокатилась обжигающая, резкая боль. У меня перехватило дыхание. Нескончаемая пульсирующая боль окрашивала мягкую траву в оттенки красного и раскидывала по небу горящие угли. Наверняка рана серьезная.
– Наверное, сломаны задние лапы, – сказал Аластир, упираясь дрожащими руками в землю. – Ему нужно обернуться. Нужно сделать это сейчас.
– О нет, – прошептала Вонетта.
– Иначе кости начнут исцеляться раньше, чем мы сможем их выправить.
– Знаю, – отозвался Кастил, и я оборвала связь, пока физическая боль не ошеломила меня. – Беккет, тебе нужно измениться. Знаю, это больно, но тебе нужно измениться.
Юный вольвен заскулил, содрогаясь. Я обошла Вонетту.
– Ему очень больно.
– Он слишком юн, – тихо промолвил Киеран, ни к кому не обращаясь. – Он не сможет обернуться.
Мой дар гудел, требуя, чтобы его пустили в ход, и подгонял меня к вольвену.
Пальцы зудели от нетерпения. Вонетта схватила меня за руку.
– Не подходи слишком близко, Пенеллаф. – Ее светлые глаза туманила тревога. – Раненый вольвен очень опасен, даже самый юный.
– Все хорошо. Я могу ему помочь. – Я шагнула в сторону, освобождаясь от ее руки и ловя взгляд Кастила. – Я могу ему помочь.
Кастил замер на мгновение и кивнул.
– Подойди к нему сзади. Держись рядом со мной и подальше от его зубов."
"Сознавая, что Киеран следует за мной по пятам и что на нас смотрят, я опустилась на колени.
Задние лапы Беккета были изогнуты под страшным, неестественным углом. Он рычал, поднимая голову и брыкаясь передними лапами в слабой попытке отогнать нас, но я знаю, что он может бить гораздо быстрее.
– Ты можешь это сделать? – прошептал Аластир. – Как в Новом Пристанище?
Я кивнула.
– Если ты сможешь ему помочь и у него получится обернуться, – быстро и негромко проговорил Кастил, – то Талии будет гораздо легче.
– Хорошо.
Кастил встал так, чтобы принять удар на себя, если вольвен станет брыкаться назад.
– Я не причиню тебе вреда, Беккет, – сказала я. – Обещаю.
Он оскалился, обнажив клыки, достаточно острые, чтобы порвать кожу, и достаточно крепкие, чтобы ломать кости. Стараясь не думать об этом, я положила руку ему на спину. Открывшись снова, чтобы отслеживать боль, сглотнула подступившую к горлу желчь. Его боль… меня чуть не вырвало.
