Насколько мне известно, мы не планировали останавливаться в Беломостье, но какими бы планами ни поделились с герцогиней, они были ложными. А если использовать свою настоящую личность? Если я докажу смертным или Вознесшимся, что я Дева, мне точно обеспечат путешествие в столицу, а очутившись в Карсодонии, я сбегу. Это рискованно, но никаких безопасных вариантов нет. Только боги знают, что обитает в этих лесах. С моей удачливостью здесь может оказаться задиристое семейство очень больших и очень голодных медведей. Мне не доводилось видеть медведей, так что меня ждет изумительное зрелище перед тем, как мне сожрут лицо.
Но, по крайней мере, я сомневаюсь, что…
Меня остановил треск ветки, когда я перелезала через упавшее дерево. Опустила взгляд, но не увидела ничего, кроме ровного снега и разбросанных по нему сосновых иголок. Задержала дыхание и стала прислушиваться. Воздух пощипывал кожу. Треск повторился, на этот раз ближе, и я насторожилась.
Я повернулась, всматриваясь в деревья, в низко опущенные ветви, придавленные весом снега и льда.
Откуда этот звук? Ветки ломаются? Я полностью повернулась вокруг своей оси, на этот раз медленнее. Глаза слезились от холода. Дернула головой вправо и, прищурившись, вгляделась в более густые тени, сквозь которые не проникал лунный свет. Достала из складок плаща свой столовый нож. Очень надеюсь, что это не медведь. Не хочу его убивать.
Я чуть не рассмеялась, потому что вряд ли этот нож поможет против зверя.
Мои мышцы напряглись, когда тень отодвинулась и вышла из мрака.
Я отшатнулась назад при виде ее размеров: высотой почти с человека, желтовато-коричневый мех припорошен снегом.
Сердце ушло в замерзшие пятки, когда вольвен двинулся вперед. Мускулы бугрились и перекатывались под густым палевым мехом.
Киеран.
– Проклятье, – прорычала я, ощутив в горле вкус ярости.
Прижав уши, Киеран наполовину взобрался на упавший ствол и вцепился в древесину когтями передних лап. Он опустил подбородок, и бледно-голубые глаза уставились на меня. Возможно, он ждал, что я побегу, но я знаю, что бегство для меня ничем хорошим не кончится.
Я чуть не рухнула на колени от ощущения безнадежности. Как это все нечестно…
Но все же устояла.
Я не сдамся.
Рукоятка ножа впилась в ладонь, сердце неистово билось о ребра.
– Я не вернусь в крепость, – сказала я. – Тебе придется отвести меня силой, и это будет нелегко. Я буду с тобой сражаться.
– Если ты хочешь сражаться, – раздался голос, от которого по моей коже пробежала дрожь. Я резко обернулась.
