Здесь, насколько хватало глаз, простирались кучи камней, освещенные только серебристым светом луны. Холмиков были сотни, так много, что я не могла поверить в то, что вижу, хотя и знала, что мне это не мерещится. Всех жителей Помпея перебили. Город в самом деле стал кладбищем.
– Они пришли ночью лет сорок назад, – сказал Делано. – Войско Вознесшихся. Они наводнили город, как чума, он пили кровь каждого мужчины, женщины, ребенка. Те, кого не убили, превратились в Жаждущих и разбежались из Помпея в поисках крови.
Боги.
– Убитых оставили гнить на летней жаре и замерзать на зимнем морозе, – продолжил Киеран. – Их тела остались там, где они умерли. Одного нашли под деревом, десятки лежали на улице. – Он прочистил горло. – Людей находили в постелях. Целые семьи остались в домах – матери и отцы прижимали к себе детей.
– Мы похоронили их, – сказал Кастил. – На это ушло некоторое время, но мы похоронили всех, кто остался в городе. Шестьсот пятьдесят шесть человек.
Боги богов!
Я закрыла глаза под нахлынувшим горем и потрясением, но не могла не видеть кучи и кучи камней, памятники бессмысленным смертям.
Кастил резко вздохнул.
– Итак, теперь ты знаешь, почему Вознесшиеся редко заезжают так далеко.
Знаю.
И вижу.
– Я… я даже не знаю, до какой степени я потрясена, – призналась я. – После всего, что я увидела, не понимаю, как я могла в это не верить.
Кастил крепче обхватил меня рукой, но заговорил Нейлл, эхом повторив то, что когда-то сказал принц:
– Не думаю, что ты к этому когда-нибудь сможешь привыкнуть.
По крайней мере, я бы этого не хотел. Я хочу испытывать потрясение. Мне это нужно. Иначе черта, которая отделяет нас от вампиров, станет слишком тонкой.
Глава 22
Мы в молчании проехали мимо бесконечных груд камней, руин домов и общественных зданий. И остановились за городом, на берегу залива."
"В эту ночь я плохо спала. Каждый раз, едва я закрывала глаза, мерещилось кладбище из камней. Но как ни странно, когда я уснула, кошмары не снились.
Когда мы на рассвете пустились в путь, я знала, что руины этого города будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. И пока мы ехали вдоль Стигийского залива, я боялась того, что нас ждет в Пределе Спессы.
Когда солнце начало подниматься, поблескивая в полночно-черном заливе, необходимость в перчатках и плащах отпала. Однако холод пронизывал меня всякий раз, когда мы проезжали мимо очередного сожженного здания или запущенной фермы.
