Мгновение он изучал меня, потом перевел взгляд на двор и деревья.
– Не очень. Даже если ты этого еще не поняла или не хочешь понять, Кастил не кровожадный тиран. Честно говоря, ему редко кто перечит. Не потому, что все его действия разумны, а потому что он не боится замарать руки кровью, чтобы утвердить свой авторитет, получить то, что хочет, или обеспечить безопасность тех, кто ему дорог.
То, что Кастил нечасто вырывает сердца из груди, немного порадовало. Наверное… это хорошо. Хотя я не решусь считать, что вхожу в число тех, кто ему дорог.
Я из тех, кто ему нужен.
– Кастил поступил так с Лэнделлом не потому, что тот ему возражал. – Киеран повернулся ко мне. – Не потому, что Лэнделл не способен понять, как или почему принц выбрал тебя. Даже не потому, что Лэнделл бросил вызов Касу. Атлантианцы и вольвены готовы на все, чтобы защитить родину, и было ясно, что Лэнделл увидел в тебе угрозу Атлантии.
Интересно, какое отношение я имею к тому, что, как сказал Лэнделл, их земель стало слишком мало и они становятся непригодными.
– Кас имел полное право поступить так, как поступил, – продолжал Киеран. – Если бы он этого не сделал, Лэнделл метнул бы кинжал. Найдутся и другие, кто захочет это сделать.
Меня пробрал страх.
– Значит, Лэнделл – очередное предупреждение? Сколько нужно этих предупреждений?
– Столько, сколько потребуется.
– А тебя это не волнует? Ведь некоторые из них были твоими друзьями?
– Те, кому хватило глупости оскорблять тебя и угрожать тебе перед Касом, точно не входили в число моих близких друзей.
Я чуть не рассмеялась, хотя ничего смешного не было.
– Любого в какой-то момент могут переполнить эмоции, а в другое время он будет совершенно ко всему безразличен.
– Ты никогда не пыталась прощупать мои эмоции, чтобы узнать, что я чувствую? – задал Киеран еще один неожиданный вопрос.
Я поймала его взгляд.
Киеран присутствовал, когда я с помощью дара облегчила боль умирающего гвардейца.
Тем не менее так странно обсуждать с кем-то мое чутье после того, как меня так долго заставляли скрывать свои способности и никому о них не говорить.
– Кас сказал, что поначалу ты могла только чувствовать и облегчать боль. Но потом, по его словам, твой дар изменился.
Я кивнула.
– Изменился, совсем недавно. Не знаю почему. Я подумала, что с первой Девой могло быть то же самое, и спросила герцогиню.
Моя шея напряглась.
