Кастил не стал мне мешать. Увидев принца, люди расступились, кланяясь в пояс, и сразу вернули заинтересованные взгляды обратно ко двору.
Пройдя дальше, заметила во дворе еще больше людей. Они стояли лицом к конюшне, крепко обхватив себя руками. Мы прошли по заснеженному двору, залитому ярким утренним солнцем, и завернули за угол крепости.
Я резко остановилась, и моя рука, которую держал Кастил, обмякла.
Перед нами на свободном пространстве, где вчера вечером меня нашел лорд Чейни, выросло дерево.
Я прошлась взглядом вдоль широкого ствола с блестящей корой и толстыми ветвями.
Дерево высотой как крепость, густая листва отливает багрянцем в лучах утреннего солнца.
Это не недавно посаженное деревце. Оно хорошо укоренилось, словно простояло здесь десятки, если не сотни лет. Из коры сочится сок, собирается в бусины, медленно стекает до кончиков листьев и падает красными каплями на снег.
Кровавое дерево.
– Как? – прошептала я, хотя никто не знает, как растут деревья в Кровавом лесу и почему они кровоточат.
Почему оно выросло за одну ночь на этом месте, где таких деревьев раньше никогда не было?
– Говорят, это знамение, – тихо ответил Кастил.
– Знамение чего?
– Что боги наблюдают. – Я поежилась, и он крепче сжал мою руку. – Что они хоть и спят, но дают знак. Грядут великие перемены.
* * *– Ты что, забыл о кровавом дереве? – спросила я, когда мы вернулись в крепость. – Поэтому о нем не сказал?
– Если честно, у меня были тревоги поважнее.
Я выгнула бровь.
– Правда? Что может быть важнее предзнаменования, ниспосланного богами?
– Твое пробуждение без ран было гораздо более тревожной проблемой, чем бесполезное послание богов.
Мы как раз входили в пиршественный зал, и я чуть не споткнулась.
– Ты шутишь?
Он нахмурился.
– Я абсолютно серьезен."
"Он никак не может говорить честно. Знамение гораздо важнее всего, что касается меня. Когда в последний раз боги посылали какую-нибудь весть? В книгах по истории ничего подобного не упоминалось, а даже если там что-то такое и было, вряд эти записи заслуживают доверия.
Но есть проблема более важная, чем кровавое дерево, и она ждет нас здесь.
Раненых разместили в комнате, примыкающей к пиршественному залу. Еще не успев открыть дверь, я почувствовала боль, проходящую через каменные стены. Сердце учащенно забилось, но я не замедлила шаг.
Кастил вошел первым, и его сразу приветствовал Аластир.
– Вижу, ты вернулся, – произнес Кастил.
Я вошла в комнату, и мысли о кровавом дереве улетучились.
