Киеран считал, что все эти раны несерьезны, но я… я решил не рисковать. – Он стиснул зубы. – И мы не можем здесь задерживаться, ожидая твоего выздоровления. За тобой придут другие.
Другие.
– Они ехали за нами. – Я прочистила горло. – Лорд Чейни сказал, что они обнаружили…
– Знаю. – На его лице возникла легкая усмешка. – Я немного поговорил с вампиром, а я могу быть очень убедительным, когда нужно выведать информацию.
Обрывки фраз лорда Чейни медленно складывались воедино.
– Он… он увидел следы укуса на моей шее и понял, что я знаю правду.
– Я сдвинула брови. – Он сказал, что не понимает, как герцогу с герцогиней удавалось ни разу не попробовать моей крови, как они устояли, зная, кто я. Он сказал, что у меня мощная кровь.
Кастил стиснул зубы.
– Атлантианская кровь для вампиров на вкус как изысканное вино. А кровь чистокровного атлантианца…
– Как выдержанный виски?
Он слегка улыбнулся.
– Очень выдержанный и очень мягкий.
– Думаю, Тирманы сдерживались, потому что боялись гнева королевы и короля.
Кроме того, это бы открыло правду о них. – Я покачала головой, потеребила край одеяла. – Чейни был ранен.
– Элайджа нанес неплохой удар, но этот трус сбежал.
Хотела бы я на это посмотреть, но из глубин памяти медленно всплыли еще кое-какие слова Чейни.
– Я сказала ему… сказала, что знаю, зачем нужна им живой. Он намекнул, что я ошибаюсь.
Кастил ухмыльнулся.
– Ну конечно, он бы так сказал. Сомневаюсь, что королева или король захотят, чтобы ты знала правду или верила в нее.
Они хотят, чтобы ты шла на все добровольно, не сопротивляясь им, и чтобы они могли лгать тебе, пока ты не окажешься там, где им нужно. Если бы он не был ранен, то, возможно, сказал бы, что это все ложь. Постарался бы завоевать твое доверие.
– Но притягательность моей крови оказалась непреодолимой?
Кастил кивнул.
Мой желудок скрутило от тошноты.
– Когда я видела лорда Чейни, он всегда казался… добрым. Более человечным, чем герцог или лорд Мэзин.
– Вознесшиеся очень умело скрывают свою подлинную натуру.
Как и сам Кастил.
У меня заколотилось сердце. Я по-прежнему не могу считать такими всех Вознесшихся. Когда я спросила у герцогини, накажут ли меня, она сказала, чтобы я не тратила время на воспоминания о лорде Мэзине. Наверное, не просто так я никогда не видела, чтобы она и герцог прикасались друг к другу. То, что она вампир, еще не означало, что она была защищена от его жестокости.
А потом я подумала о Йене.
