Жалкий столовый нож мало чем поможет. И мало чем помог бы, если бы мне удалось сбежать в ту ночь. Кастил был в высшей степени прав насчет того, какой бедой обернулся бы для меня побег, хотя сейчас не время для самобичевания.
– Вы причиняете мальчику боль.
Отовсюду по-прежнему доносились звуки боя. Лорд поднял брови.
– В самом деле?
Я кивнула.
– У него идет кровь.
Он не отводил от меня глаз. Я знала, что не смогу бросить в него кинжал, как в того рыцаря. Элемент неожиданности упущен.
– Дева, он Последователь.
– Он всего лишь дитя…
– Дитя тех, кто тебя похитил.
Его безопасность должна быть последней из твоих забот. Гораздо серьезнее то, почему ты стоишь передо мной без вуали и не только держишь кинжал из кровокамня, но еще и умеешь им пользоваться.
Я чуть не рассмеялась. Ну и пусть Вознесшиеся считают, что отсутствие вуали и мои умения сражаться важнее судьбы ребенка.
– Но он просто маленький мальчик и, я полагаю, второй сын, – быстро солгала я. – Ему предназначено стать Вознесшимся, и боги будут очень недовольны, если с ним что-нибудь случится, разве не так?
– О да.
Я бы не хотел вызвать недовольство богов.
Он убрал пальцы, и мальчик хрипло вздохнул. Лорд положил руки на его худенькие плечи.
– Брось кинжал. Он тебе сейчас не нужен. Тогда я его отпущу. Я отвезу тебя далеко отсюда, к твоей королеве. Она очень беспокоится о тебе, Дева.
С кинжалом у меня есть шанс. Лорд Чейни быстр, и он умнее рыцарей. Он не попрет на меня как дикий кабан. Придется действовать хитростью. Но без оружия с кровокамнем? Тогда у меня не будет ни единого шанса.
Лорд меня не убьет, я нужна Вознесшимся. А ребенок? Он убьет его не задумавшись. Мой взгляд упал на мальчика. Он был в конюшне и кричал: «Из крови и пепла», когда другие предлагали отправить меня королеве по частям. Но он всего лишь ребенок.
Я медленно выдохнула и разжала руку. Кинжал выскользнул из моих пальцев и ударился о землю с мягким стуком, напоминающим щелчок закрываемой двери.
– Я готова ехать домой. – Я старалась говорить ровно. – К моей королеве.
Пожалуйста.
Лорд Чейни опять улыбнулся, и у меня внутри все сжалось от страха. Он кивнул, и этот кивок стал единственным предупреждением перед тем, как затылок взорвался болью и мир погрузился в темноту.
* * *Когда я пришла в себя, голова болела так, словно раскололась пополам, во рту было сухо, а горло будто набили ватой. Постоянное неровное покачивание заставило открыть глаза. Все расплывалось в багровом тумане.
Я моргала, пока зрение не прояснилось.
