Знакомые темы и в то же время… Мы ведь могли и не увидеть ни гостиной, ни дома, ни друг друга. В какой-то момент были на волосок от такой реальности. И я знал: смех Фейры… в нем я слышал вызов, бросаемый смерти, и благодарность за продолжающуюся жизнь.
— Ты пойдешь выпить с нами или так и будешь весь день любоваться цветами? — послышался голос Кассиана.
Я обернулся. Они с Азриелем стояли в дверях, держа по бокалу. Впрочем, в другой руке Азриеля был еще один бокал, который он мне переправил по воздуху.
Легкое дуновение голубоватого ветерка — и бокал сам нырнул мне в руку.
Я сжал тяжелое, прохладное стекло.
— Подкрадываться к вашему верховному правителю весьма опрометчиво, — сказал я, припадая к бокалу.
Вино было крепким и приятно согревало горло.
— Зато чутье не потеряешь, — невозмутимо заявил Кассиан, отпивая из своего бокала. — Кстати, а чего это ты тут прячешься?
Азриель выразительно посмотрел на него. Я лишь хмыкнул, снова припав к бокалу.
— А вы и правда открыли самые старые бутылки, какие водятся в моих запасах?
Они ждали.
Из гостиной снова донесся смех Фейры, подхваченный Мор и Элайной. Взглянув на лица моих соратников и братьев, я увидел полное понимание.
— Старше пятисот лет в твоих запасах нет, — тихо сказал Азриель.
У меня блеснули слезы. Никто не засмеялся и не отпустил шутку по этому поводу. Я сделал еще несколько глотков, одолевая ком в горле.
— Выпьем за то, чтобы у нас еще пятьсот лет не было повода прикасаться к старинному вину, — сказал я, чокаясь с ними.
Азриель улыбнулся, а Кассиан изумленно наморщил лоб:
— И чем же мы будем заниматься все эти долгие пятьсот лет?
Я знал, что нас ждет в ближайшие месяцы и годы. Кропотливая работа по выстраиванию доверия, иначе прочный мир останется благим пожеланием. Выведывание замыслов человеческих королев. Меня не покидала настороженность по отношению к ним. Исцеление самой Притиании. Встреча, устроенная Фейрой, наглядно показала: старые обиды и претензии никуда не делись.
Мор крикнула нам, чтобы не возвращались из кухни с пустыми руками и захватили побольше хлеба. Я улыбнулся. Потом еще шире, услышав новые всплески смеха Фейры. Я чувствовал ее смех через связующую нить. Та сияла ярче, чем весь Звездопад.
Я обнял братьев за плечи и повел в гостиную. К смеху, к свету. К будущему, показанному мне Фейрой. О таком будущем я не смел и мечтать долгими одинокими ночами, когда единственными моими товарищами были звезды.
