— Королева Вэсса предложила мне место при ее дворе.
Вэсса все еще находилась здесь, ведя оживленный разговор с Ласэном. Зная, что с первыми лучами зари снова превратится в огненную птицу, королева хотела насладиться каждой минутой, пока оставалась в человеческом обличье. К моему удивлению, Ласэн ее внимательно слушал и часто смеялся, наклоняя голову и двигая плечами.
— Ты примешь ее предложение?
Лицо Юриана было усталым и очень серьезным."
"— Каким может быть двор у королевы, над которой тяготеет проклятие? Этот поганый маг крепко держит ее на привязи.
Ей так и так придется возвращаться на континент, на то озеро.
Он тряхнул головой.
— Если кто и мог разрушить наложенное на Вэссу заклятие — так это король. Но что теперь говорить? Твоя сестрица своими нежными ручками оторвала ему голову. Вряд ли он представлял себе такой конец.
— Королю очень не повезло, — усмехнулась я.
Юриан что-то пробормотал.
Мои фэйские глаза еще различали фигурки людей, бредущих в сторону лагеря.
— Как ты думаешь, у нас есть шанс установить настоящий мир между всеми?
Юриан задумался.
— Да, — тихо ответил он. — Есть.
Я продолжала раздумывать над словами Юриана все последующие дни, пока мы сворачивали лагеря. Потом настал день окончательных прощаний. Звучали обещания увидеться снова — одни более искренние, другие менее. А потом мой двор — моя семья — совершили переброс в Веларис.
В окна нашего городского дома все так же вливался солнечный свет. В комнатах все так же пахло лимоном, морем и свежим хлебом.
А за окнами… На улицах все так же смеялись дети. Наш дом, наш Веларис остались прежними. Едва ли здесь многие знали о страшном сражении на другом конце острова.
Я крепко, до боли, стиснула руку Риза. Он лишь улыбнулся и ответил мне тем же.
Мы давно смыли с себя грязь и кровь сражения. На нас была чистая одежда. Но стоило нам переступить порог этого дома… Не знаю, как у других, но у меня возникло ощущение, что я смыла с себя еще не всю кровь.
Дом остался прежним, а вот мы… наверное, изменились.
— Теперь мне придется привыкать к обычной пище, — пробормотала Амрена.
— Неимоверная жертва, — съязвил Кассиан.
Амрена показала ему неприличный жест, но тут же сощурилась, взглянув на его крылья, с которых еще не сняли повязки. Ее глаза — обычные серебристые глаза — переместились на Несту. Та стояла возле лестницы, явно намереваясь поскорее уйти к себе.
За эти дни моя сестра не сказала и десятка слов. Она почти ничего не ела.
