Уж лучше смеяться, чем поддаваться отчаянию, какое было написано на лице Вариана. Он молча следил за нами. Война окончилась, но нас ждало еще одно сражение. Последнее.
Я засмеялась.
Продолжая улыбаться, я опустила руку на средний обломок Котла.
Я очутилась в безвоздушной дыре, где не было света и не могла существовать жизнь.
Я попала… в момент, когда все сущее еще не появилось и не начало развиваться. Тот мир (если его можно назвать миром) был чужд нашему. Возможно, когда-нибудь, когда наша планета состарится и умрет, когда вместе с нею исчезнут звезды… так будет выглядеть новое начало.
Но не сегодня. Не сейчас.
Я была одновременно осязаемой и бестелесной. А позади… Сила Риза связывала меня с нашим миром. Если возможно представить удар молнии, длящийся без конца, это будет самым точным сравнением. Я принимала его силу, чтобы творить окружающий меня мир так, как пожелаю.
Творить, внося мгновенные изменения.
Из потаенного уголка моей еще человеческой памяти выплыла стенная роспись, увиденная в особняке Тамлина, в пыльной библиотеке, куда никто, кроме меня, не заходил.
Рисунки изображали историю Притиании. Там рассказывалась история Котла. Того, что я расколола и теперь пыталась воссоздать.
Когда Котел оказывался в женских руках… он становился источником всей жизни.
Во мне бурлила сила Риза, объединяясь с моей. Я ее спрашивала, она отвечала.
Я не боялась. Рядом с Ризом я ничего не боялась.
Я сложила ладони чашей, словно в нее могли поместиться расколотые части Котла. Словно вся вселенная умещалась на моей ладони.
Я начала произносить последнее из найденных Амреной заклинаний. Продумывала и прочувствовала каждое слово, объединяя поток слов с дыханием и движением крови в жилах.
Сила текла и вытекала из меня. Свет играл на краях разломов Котла. Мне предстояло сомкнуть их и накрепко спаять. Я положила ладонь на поверхность Котла, исторгая на нее первозданную, жесткую, необузданную силу.
Я прислонилась к Ризу, не испытывая никакого страха перед его силой и перед ним. А сила лилась и лилась, будто вода из прорванной запруды ночи.
"
"Края разломов зашипели и начали терять ясность очертаний. Пустота возвращалась в прежние границы. Но для соединения расколотого Котла требовалось больше силы, и Риз безропотно ее отдавал. Я была носительницей, сосудом, связующим звеном.
«Я люблю тебя», — слышался внутри меня шепот Риза.
Я еще плотнее прижалась спиной к его груди. Как здорово, что я могла наслаждаться его теплом даже в этом… пространстве.
