Когда она соприкоснулась с вражескими рядами, изрядный пласт армии Сонного королевства попросту… исчез. Там, где мгновение назад были живые солдаты, поднимался красный туман. В сожженной траве блестели кучи металлической стружки.
Риз тяжело дышал. В его глазах появился диковатый отблеск. Удар, нанесенный точно и умело, разделил вражескую армию надвое.
Азриель нанес второй удар. Голубое пламя ударило в незащищенный вражеский фланг, произведя новое разделение.
Иллирианцы устремились в атаку. Удар Риза подал им сигнал.
Их целью были не обычные солдаты, а вражеский легион, состоявший из тварей, подобных аттору. Все это время они таились среди пехотинцев. Сифоны иллирианцев грозно сверкали, их щиты были плотно сомкнуты, а стрелы летели с поистине убийственной точностью.
Но легион атторов хорошо подготовился. На иллирианский залп они ответили своим — рябиновыми стрелами с каменными наконечниками. Камень был тот самый, из которого и делали «фэйскую немощь». Противоядие Нианы защищало тела наших солдат, но не их магию.
А защиты против каменной «фэйской немощи» вообще не было. Щиты, создаваемые магией сифонов, эти стрелы пробивали с легкостью ножа, входящего в масло. Король учел ошибки прошлого и видоизменил свой арсенал.
Части иллирианцев это стоило жизни. Остальные успели распознать угрозу и стали загораживаться металлическими щитами, сдернув их со спины.
Пехота Таркина, Хелиона и Каллиаса двинулась в атаку. Противник натравил на них нагоподобных гончих и прочих тварей, выведенных королем для войны.
И пока обе стороны теснили и уничтожали друг друга… Риз нанес новый магический удар, усиленный магией Таркина. Эта атака разбросала вражеские ряды, расчленяя их на более мелкие группы.
Мне было трудно следить за действиями Бриаксиса. Внутри облака мелькали когти, клыки, крылья и мускулы. Все это облако вбирало внутрь, давило и перемалывало. Каждый бросок на истошно кричащих солдат оканчивался новыми фонтанами крови. Некоторые умирали не от соприкосновения с облаком, а просто от страха.
Рядом с Бриаксисом сражался Косторез. Его единственным оружием была костяная кривая сабля. Он размахивал ею, как жнец, срезающий серпом пшеничные колосья. Солдаты падали замертво не от удара саблей, а от чудовищной силы, которую не могло сдержать даже обличье иллирианского воина.
Враги пытались спастись бегством, но оказывались на пути Стриги. Ей вообще не требовалось оружия — хватало ее белых рук и черных волос… За братом и сестрой тянулись широкие полосы трупов.
