Бодрствующие солдаты либо выполняли какую-то работу (если эти занятия разной степени гнусности можно было назвать работой), либо несли караул, либо… делали вид, что несут. Остальные спали."
"Меня это поразило. Я шла дальше, покачивая бедрами, звеня браслетами и удивляясь, что солдаты Сонного королевства нуждаются во сне. Раньше я представляла их неутомимыми существами, которые черпают силы в своей ярости и ненависти ко всему остальному миру. Оказывается, и они уставали. И им требовались сон и пища.
Конечно, они были сильнее и выносливее людей.
Но сейчас они спали. В нашем распоряжении оставалось чуть меньше двух часов. Едва только начнет светать… все недочеты в моем облике и одежде станут более чем заметными.
Мне было трудно вглядываться в каждый шатер и вслушиваться в каждый звук, одновременно разыгрывая из себя ту, что привыкла к здешней обстановке. Я ведь даже не знала, есть ли у Ианты свой шатер и имеет ли она свободный доступ к королю во всякое время.
Меня начинали грызть сомнения. Вряд ли мы беспрепятственно доберемся до королевского шатра и узнаем, в какой его части держат Элайну.
Ближе к середине лагеря ярко горел, потрескивая, большой костер. Возле него происходило что-то вроде пирушки. Мы с Азриелем услышали звуки пиршества раньше, чем увидели веселящихся.
Я быстро поняла ошибочность своих предположений. Бо́льшая часть солдат вовсе не спала. Они толпились возле костра, предаваясь веселью на свой манер. Кто-то, образовав кружок, плясал под заунывную музыку. Танцы не отличались изяществом движений, а тени, мечущиеся по земле, делали их еще уродливее.
Кто-то наливался элем. Я узнала громадные дубовые бочки из подвалов Тамлина. Кто-то, перепив, корчился, исторгая на землю содержимое желудка. Кто-то просто глазел.
Но сквозь пьяный смех и пение, сквозь пиликанье музыки и треск костра я вдруг услышала… крик.
Невидимая рука сжала мне плечо, напоминая, кого я здесь играю. Ианта бы не бросилась на крик. Она бы вообще не выказала никакого беспокойства.
Крик повторился.
У меня пересохло во рту. Так и тянуло побежать и узнать, в чем дело. Азриель еще крепче сжал мою руку. Чувствовалось, что и у него этот крик вызвал прилив ярости.
Мы обогнули пирующих и вскоре увидели, откуда раздаются эти крики.
Это была не Элайна… На помосте, грубо сложенном из обломков гранита, стояла дыба. На ней висела молоденькая тощая девчонка. Еще одна дурочка из числа «Детей благословенных».
У меня свело живот. К горлу подступила желчь.
