Смеялась, когда мои руки были почти рядом с его горлом и я могла бы его задушить.
Быстрые танцы сменились медленными. Круг смотрящих на нас стремительно редел. Когда никого не осталось, Тамлин тихо спросил:
— Сегодня утром… На тебе это не сказалось?
Я вскинула голову:
— Вроде бы нет. Я даже не поняла, в чем дело. Скажи, Ианта… сильно разозлилась?
— Не знаю. Она ведь любит все знать заранее. А тут… Вряд ли она умеет справляться с неожиданностями.
— Наверное, мне стоит извиниться. Я испортила ей церемонию.
Его глаза вспыхнули.
— За что? Возможно, это и в самом деле было благословением. Меня до сих пор удивляет магия, когда она касается тебя. Если Ианта рассердилась, нам-то что?
Я прикинулась, будто раздумываю над его словами, потом кивнула. Прижалась к нему покрепче, ненавидя все места, где наши тела соприкасались. Не представляю, как Риз выдерживал Амаранту. Пятьдесят лет подряд.
— Ты сегодня удивительно выглядишь, — сказал Тамлин.
Я пробормотала обычные слова благодарности, потом как бы невзначай сказала:
— Ласэн мне рассказывал… в ночь Каланмая ты не смог совершить Ритуал.
Ты отказался.
«И позволил Ианте забрать в пещеру Ласэна», — мысленно добавила я.
У Тамлина дрогнул кадык.
— Я не мог этого выдержать.
Зато он без колебаний пошел на сделку с Сонным королевством, словно я была украденной вещью и он задался целью ее вернуть.
— Возможно, случившееся утром было чем-то бо́льшим, чем просто благословением, — сказала я.
Тамлин лишь погладил меня по спине.
Мы молча протанцевали еще три танца.
Я вдруг ощутила сильный голод, и мы пошли туда, где столы уже ломились от угощений. Я позволила Тамлину ухаживать за мной, накладывать на тарелку то, что, как он считал, мне обязательно понравится. Мы уселись под ветвями старого кривого дуба и молча ели, слушая музыку и разглядывая танцующих.
У меня на языке вертелись вопросы. Неужели мое возвращение стоило того, чтобы пожертвовать благополучием его Двора? Очень скоро сюда вторгнутся силы Сонного королевства и завладеют этими землями.
И тогда здесь уже не будет ни танцев, ни песен, ни праздников. Браннага ясно дала понять, какой порядок воцарится в здешних местах, когда появятся их солдаты.
Но я не сказала ни слова. Солнце двинулось в обратный путь. Недолгие сумерки сменились вечерней темнотой.
Вспыхнули костры. А высоко в небе перемигивались звезды. Я стала смотреть на них, почти не обращая внимания на вечернюю часть празднества. В их молчаливом обществе мне было гораздо приятнее и спокойнее.
