Но верховный правитель Двора зимы не принял этого жеста. Лицо Каллиаса вновь стало ледяным.
В тот день, когда нас с Ласэном спасли на льду, Мор объяснила мне, что это усугубило напряженность в отношениях с Двором зимы. Но корни враждебности уходили в Подгорье. Там случилось что-то, нарушившее прежние добрые отношения с этим двором.
А к нам, огибая пруд, шел третий верховный правитель."
"Когда я была совсем маленькой, отец купил кулон из лазури на тонкой золотой цепочке. Украшение нашли в руинах далекого королевства — в оазисе, среди пустынь.
Фэйцы правили там, как боги. Они жили во дворцах, окруженных финиковыми пальмами. Ветры приносили из пустыни горячий ветер и песок. Я запомнила рассказ отца. Я вертела в руках старинную вещицу, любуясь ее красотой. Но тогда меня больше интересовали диковинные фрукты фиги, прибывшие с тем же кораблем, что и кулон. Отец дал мне несколько фиг, и я ела их, сидя на диване и болтая ногами… Даже сейчас я ощущала их сладкий, тягучий вкус и помнила их запах… Не знаю почему, но, глядя на идущего Хелиона, я вспомнила древнее украшение и редкое лакомство.
Его наряд не подходил ни под один существующий вид одежды. Это был отрез белой материи, искусно обернутый вокруг мускулистого тела Хелиона. Все сооружение скреплял золотой плечевой обруч в виде змеи с поднятой головой. Золото лишь оттеняло его темную, почти сверкающую кожу. На волосах цвета оникса покоилась золотая корона: солнце с расходящимися лучами.
Хелион и сам казался воплощением солнца. Могущественного, неторопливого, одинаково способного на доброту и гнев. Красотой Хелион почти не уступал Ризанду. Но его лицо показалось мне даже холоднее, чем у Каллиаса.
Верховного правителя Двора дня сопровождали три фэйки в таких же странных нарядах, но не белых, а разноцветных, сочетающих синие, красные и фиолетовые оттенки. У всех троих были умело подведены глаза, и от них так и веяло здоровьем.
Впрочем, телесная сила Хелиона и его свиты вполне могла оказаться магическим ухищрением. Недаром за ним закрепился другой титул — Рассекатель заклинаний. Двор дня славился тысячью своих библиотек, в которых, если верить слухам, хранились знания со всего мира. Возможно, груз знаний и делал его светлые глаза столь холодными.
А может, эта холодность появилась у него после того, как Амаранта разграбила несколько его библиотек.
