Перед следующей лекцией я, наученная горьким опытом, взяла с собой кувшин воды, заказанный в столовой прямо через бытовую тумбу кабинета. А на коротком отдыхе немного прошлась вдоль окон, разминая ноги, спину и вращая затёкшими запястьями. Это драконы могут сидеть сутки, как приклеенные, а у меня через полчаса уже руки трясутся и шея отваливается.
Не прошло и пятнадцати минут, как нас проводили в соседнее помещение, больше похожее на ангар с удобствами. Пусто, гулко и… огромно. Ни окон, ни дверей, только крупные алые круги с небольшой приступкой, от которых мягкой волной шли свет и магия.
— Заходите, адептка, это не смертельно, — нир Канде легонько подтолкнул меня в круг, но я все равно налетела на то самое сидение в центре.
Перед глазами автоматически развернулся магический лист, рядом с которым лежали несколько различных мелков, перьевая ручка и маленький стек, который обычно использовали для составления маршрутов.
Я уселась поудобнее, твердо решив экономить на физических усилиях.
Три сдвоенные лекции. Девять часов. Надеюсь, нам хоть перерыв дадут после второй лекции, если я вообще после нее выживу.
На этот раз нас не заключали в коконы и, как я заметила, наши ряды изрядно поредели. Наверное оставили только первокурсников. Нир Канде прошелся между нашими кругами и остановился где-то у самой стены, где я едва могла уловить глазом всполох серой мантии.
— А теперь открываем лекции и рисуем магический рунный круг. Аккуратно, не наступаем на него, не суем внутрь руки, если он замкнут, и не просим сделать это соседа.
Мы тут же зашуршали лекциями, и я едва не прослезилась. Родной сердцу звук делал меня счастливой. Вокруг меня вечно шелестели, то историей болезни, то моими документами, то чужыми, то направлением куда-нибудь на что-нибудь. А в коконе стояла могильная тишь, любой с ума сойдёт.
Согласно лекции, я взяла тонкий мелок, начертила круг и взялась расставлять знаки, стараясь рисовать их ровнее. Большинство из них пришлось переделывать по несколько раз, потому что они мало походили на сложившуюся у меня в голове картинку.
— Кто так пишет! Кто! — слышался громоподобный голос нира Канде с другой стороны аудитории. — У адепта Нахош в роду были курицы?
Я ускорилась, голос явно движется ко мне, а у меня ещё три знака один другого заковыристее. Знаки были много сложнее иероглифов, а ведь общеизвестно, как неверно поставленная палочка меняет значение чуть ли не на противоположное.
