— Пытаюсь помочь ему, видите, как его завалило? — свободной рукой я покрепче перехватила раму и совсем было собралась подцепить колесо, тем более, что вейр отпустил, наконец, мою руку."
"Но похоже я рано радовалась. Одну руку он отпустил, а за вторую взялся, а после взялся и за раму, которую запросто у меня отобрал, и в два счета отшвырнул в кусты.
— Он мёртв, вейра, а вам нужна помощь.
— Мне нужна помощь… — повторила я слабо понимая, что теперь делать. Вей мертв, спасать некого, а я бог знает где и с щенком на руках.
Я тут же спохватилась: — А где собачка?
— Вы путешествовали с собакой? — как мне показалось с изумлением спросил драконир.
Сверток нашелся на ближайшем чемодане, но сам щенок выглядел совсем плохо, закатил глазки и больше не попискивал. Я неуверенно качнула его на руках, словно ребенка, и совсем было решила отдать его этому вейру. Моя собственная жизнь находится под угрозой, а тут ещё и собака.
— Оставьте его, он тоже скоро помрет, — оптимистично заявил драконир, склонившись над свертком.
— Нечего тащить этакую тяжесть до столичной виллы.
Градус моей благосклонности к драконам с некоторых пор упал до нуля, а теперь и вовсе пополз на минусовую сторону. Как так можно с живым существом?
Уже без всякого трепета я воззрилась на невоспитанного драконира. Как я вообще могла подумать, что он хоть чем-то лучше Клависа? Дракониры, одно слово.
Высокомерные, расчетливые и жестокие.
— Это моя собака, и умирать она не собирается, — сказала я ожесточением, покрепче вцепившись в сверток.
И вдруг поняла, что не понимаю, как быть дальше. Дилижанс сломан, чемодан в этом месиве не найти, да и вряд ли там выжила хоть одна деталь гардероба, а в спасение мешочка серебряков я верила ещё меньше. Теперь, когда спасать было некого, на меня навалился холод, страх, боль и дрожь, охватившие тело от макушки до кончика туфель. Туфли, кстати, выглядели совсем плохо, и намекали на скорую кончину.
Огляделась, пытаясь хотя бы понять, куда занесло нашу повозку, и покачнулась.
В глазах у меня потемнело, а когда прояснилось, я уже лежала на сильной груди вейра, упираясь макушкой ему в подбородок.
— Уж не обессудьте, вейра, а только я вас понесу, сами вы год до столицы идти будете, а мне нужна ванна и горячий грог… Вам, к слову, тоже, — с ещё большим оптимизмом сообщил он. — Послушайте… мы с вами точно никогда не виделись?
Не сомневайся, вейр. Никогда не виделись.
