Шерсть у него словно клубилась темнотой, а сам застыл окаменевшей статуей.
— Песик, — позвала я тихо.
В голове мелькнула странная мысль, что я так и не дала ему имя. А ведь надо было дать, все дают имена своим питомцам. Я покрутила странную, словно чужеродную мысль в голове и поняла, что все сделала правильно. Ему не нужно имя. Оно у него уже есть. И это имя — Магия. Не говоря уже о том, что никакой он не пес, он самый настоящий волк. Но теперь эта мысль меня совсем не пугала, даже наоборот, нравилась.
Я протянула руку и провела по исходящей дымной чернотой шерсти, погладила остроконечную морду и почесала за ухом.
— Ты знаешь, где я? Сможешь меня спасти?
Волк засмеялся прямо у меня в голове:
— А ты хочешь этого?
Глупый вопрос, конечно, хочу! Больше всего на свете я хочу вырваться из этой песочной тюрьмы, снова увидеть Рея, снова ощутить в руках блестящий светлый поток магии, который мне подарил новый мир.
Волк отвернулся.
— Не хочешь, — сказал он.
— Хочу, хочу! — схватила его за шею, пытаясь удержать рядом, но тот словно истаял в моих руках.
Я проснулась в слезах.
Стоило открыть глазах, ощутить жесткий колючий песок под ладонями, болезненную ломоту в теле, как стало понятно, что этот день не будет хорошим.
— Ешь.
Демон, двигающийся с грацией дикого леопарда, кинул передо мной на песок тарелку с вполне съедобной на вид яичницей с беконом. От аппетитного запаха кишки завязались в узел, и меня выгнуло в новом приступе тошноты.
— Воды, пожалуйста…"
"В трясущиеся руки мне сунули стакан, и я, захлебываясь, стуча зубами об эмалированный обод, выпила его залпом.
Со мной пыталась поговорить Лоре, но я вся целиком была во власти дурного сна. Мой волк отвернулся от меня. Почему?!
Часов здесь не было, но тело запоминает биоритмы, поэтому я легко вычислила время ужина, когда снова заявился нир Байлок. С усмешкой он остановился перед нетронутой тарелкой.
— Гордая… — кинул короткий взгляд на демона. — Не давай ей еды пару дней, дашь, когда сама попросит.
В присутствии нира внутри словно натянулась невидимая тонкая леска, на которой болталось все моей измученное, ставшее марионеточным тело. Но я заставила себя выпрямиться, сесть, соблюдая идеальную осанку, с вызовом подняв подбородок.
— Будешь так смотреть, останешься и без воды.
Байлок развернулся, собираясь отойти, словно давая мне возможность промолчать, проглотить его унизительное превосходство. И это было бы разумно.
