Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
Мне очень хотелось поговорить о произошедшем. Оправдаться? Может быть. Все, что угодно, лишь бы уйти от изучающих серых глаз, в которых я была опасной незнакомкой с перепутанными в теле магическими венами. Но едва я открыла рот, Рей жестко коснулся моих губ большим пальцем, словно стирая слова.
— Это был лучший лекарь империи, вейр Стефаш, но и он не смог определить причины твоего состояния. Ты нонсенс в его практике, а практика у него обширная, он много работал с черными заклятиями.
— Так на мне все же применяли темный артефакт?
Этого я не слышала. Хотя я так хохотала, что могла пропустить приход мессии, а не только диагноз. Рей небрежно сгреб бумаги, оставленные лекарем, и бросил их на стол.
— Видишь ли, Клео… Ты выглядишь и ведешь себя, как человек, на котором испытали темный артефакт, но при этом на тебе нет его воздействия.
А… Понятно. Мы начинаем новый раунд в «ты меня обманываешь, плохая иномирянка».
— Ясно, тогда я пойду. Спасибо за помощь.
Шатнувшись, встала с софы, но не успела сделать и пары шагов, как Рей поймал меня в кольцо рук. Но едва он попытался заглянуть мне в лицо, зло отвернулась.
— Здесь и твой дом, если ты этого захочешь, просто выбери любые покои на втором этаже.
— Наверное я тебе нравлюсь, но ты мне не веришь, — сказала я тускло. — Такой дом мне не подходит.
— Верю.
Я так настроилась на сопротивление, что не сразу услышала его слова. Верит? Но… Его руки, словно умоляя простить, жадно скользнули по предплечьям, жаркий шепот обжег висок.
— Ты могла мне лгать, ты могла лгать Клавису, ты могла разыгрывать дешевый спектакль в Академии, но ты не стала бы есть пирожное.
— Даже миндальное? — голос у меня был по-прежнему злым.
— Особенно миндальное, — в голосе Рейнхарда послышался смех.
В груди против воли проснулся росток надежды, но я безжалостно открутила ему голову. Устала я надеяться. Сейчас мне Рей верит, а завтра передумает, и мы станет классикой токсичных возлюбленных.
— Раньше ты мне не верил.
От напряжение едва не искрило, брось я вверх браслетик, тот бы повис, настолько плотным стал воздух между нами. Рейнхард медленно отпустил меня.
— Я покажу тебе одну вещь, и ты скажешь, твоя ли она.
Он медленно прошел к секретеру и поколебавшись достал потрепанный конверт.
В его движениях снова появилась знакомая решительность. Рейнхард небрежно бросил мне на колени старое письмо на розоватом листе с гербом клана Тарвиш на обороте.
