Чашки с чаем стояли нетронутыми, маленький столик был весь застелен листами с картами, с копиями из журналов и книг; впрочем, это никого не смущало — сюда ежедневно приходили ученые, профессора и студенты, вели жаркие споры, отмечали защиты, и атмосфера длинного зала с цитатами великих ученых на стенах, с фонариками над столами и заботливо приготовленными ручками и карандашами на столах вполне соответствовала запросам ученых мужей.
— Это личный интерес, но мне очень важно, — Света посмотрела на однокурсника, вздохнула, — Сереж, не могу рассказать, но честно не стала бы тебя беспокоить без уважительной причины.
— Да что ты, — смутился он, — мне в радость. Просто, — он понизил голос, — понимаешь, чуть более двух недель назад к нам уже обращались на кафедру по тому же вопросу — за консультацией о географии Песков. Из одной… конторы, — он закончил почти шепотом, а Свете стало неприятно — не подставляет ли она Сережку под внимание страшного Тандаджи.
— Информация не секретная, но работают там только энтузиасты. Понимаешь, ведь это географический и климатический феномен, огромная аномалия на континенте!
Он ткнул пальцем в карту — границы были обведены четко, а внутри ландшафт был прорисован только вплотную к границам, буквально на полсантиметра, далее — пустота.
— Нас туда вывозили, чтобы показать явление блуждания. В десяти-двадцати километрах от границы перестают работать компасы, фотоаппараты, камеры, электронные системы слежения.
Даже если идешь по солнцу или звездам — чуть отдаляешься от гор, и все, начинаешь ходить по кругу. Территорию Песков не видят спутники, там прекращают работать листолеты, причем не только со стороны Рудлога, но и со стороны Йеллоувиня, и от границы с Эмиратами тоже. Через горы-то их не протащить, поэтому пробовали со стороны Тайтаны — планируют на песок и глохнут. Пытались на внедорожниках — от блуждания не спасает. Та же история и с морем, побережье там не скалистое, преимущественно песчаное, с южной стороны коралловые массивы, но достаточно места для безопасного подхода судов на северном участке.
А за пять-шесть километров до береговой линии автоматика сходит с ума. Пробовали останавливаться вне аномальной зоны, подплывать на катамаранах или весельных лодках. Берега достигали, проходили с десяток километров далее, за старые соляные выработки, и все, снова блуждания.
