И, как видевшая почти всю высшую знать без штанов, скажу тебе, что ты был не только щедр, но и великолепен в постели.
— Ты всем так говоришь, — сказал он насмешливо, отпивая из бокала.
— Нет, — ответила она серьезно, — не всем.
Люк разглядывал ее, пока она, прижавшись, теребила его ремень, спускалась рукой ниже, сжимала мягко. Умелая, красивая. Почему бы и нет? После Марины его тело требовало женщину, а он не привык себе отказывать. А с Софи он точно получит необходимую разрядку. Но сначала — дело. А потом он решит.
"
"Собственные колебания ему не понравились — но их взаимная, продолжительная игра с принцессой оставляла такое тягучее послевкусие, что перебивать его, кажется, и не хотелось.
— Билли здесь? — спросил он, чуть отстраняясь — пока желание не взяло верх над мыслью. — Хочу пообщаться.
— Здесь, — кивнула Софи. — Проводить тебя? А я пока распоряжусь оставить нам номер. Потом пройдешь в угловой. Сделаю все, как тебе нравится, Клевер, — многообещающе прошептала она и снова облизнулась.
— Проводи, — согласился герцог, опять приобнимая ее за талию.
Софи повела его мимо столов, к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались номера, там была и административная часть.
Уильям Доггерти, он же Билли Пес, владелец клуба, сидел в своем кабинете — узколицый, элегантный мужчина лет пятидесяти, в очках в тонкой оправе. Увидишь его на улице — сама респектабельность. И не подумаешь, что начинал он с подпольных борделей и нелегальных петушиных боев. И что этот мужчина — конченый наркоман.
— С возвращением, — сказал он, ничуть не удивившись появлению Люка в кабинете. Естественно, охрана уже доложила о приходе нового гостя — Билли предпочитал знать о происходящем в клубе все. — Вы просто навестить меня, или по делу, лорд?
— И то и другое, — расслабленно ответил Люк, смачно поцеловал Софи в губы. — Рыжик, иди, приготовь нам крепкую кровать. Я, если решу, загляну к тебе. Вот, возьми.
Он достал из кармана пачку банкнот, отдал ей в руки. Красавица неуверенно взглянула на босса.
— Иди, девочка, — разрешил Доггерти. Он всех своих подчиненных, зарабатывающих раздвиганием ног, называл «мои девочки». Видимо, считал себя их папочкой.
Софи улыбнулась, подмигнула Люку и удалилась, мягко прикрыв дверь.
— Вы всегда были неравнодушны к ней, — заметил Билли светским тоном.
— Она очень хороша, — согласился Дармоншир.
— Золотая девочка оказалась, да, — задумчиво произнес Пес. — Обычно изнашиваются за три-четыре года, а она уже восьмой год здесь.
