Рядом остановились ноги в высоких ботинках, человек, держа в руке пистолет, наклонился, чтобы пощупать пульс — и Кембритч перехватил его руку, дернул на себя, уходя от выстрела, вывернул кисть с пистолетом, стреляя в грудь убийце. Развернулся на юг, откуда уже велся лихорадочный огонь и несколько раз нажал на курок — в деревьях тяжело упало тело. И наступила оглушающая тишина. Люк лихорадочно ощупывал себя — в него не могли не попасть — но кровь была только на руках, липкая, горячая, чужая.
— Охренеть, — сказал он потрясенно.
Дыхание было рваным, свистящим, и адреналин бился в крови, разгоняя сердце до боли. Старательно оттер руки о землю — лучше грязь, чем кровь, на всякий случай проверил обоих убийц — они были мертвы, набрал своего дворецкого, коротко сообщив, что его пытались убить, и приказав вызвать полицию. Взял в пригоршню влажной листвы и приложил ее к горящему лицу, вдохнул несколько раз глубоко, прислонился к дереву и закурил. Руки противно дрожали, ноги были непослушные, ватные. Все вокруг было четким и светлым, будто наступало утро.
Какое, к чертям, утро в полночь?
Мир постепенно темнел, в замке загорались огни, через минут двадцать замелькали фары и маячки полицейских машин. Он успел выкурить полпачки, прежде чем к нему дошли. И дальше начался сумасшедший дом — Люк давал показания, пытаясь в темноте повторить то, что случилось, место покушения оцепили, осветили прожекторами, и началась работа."
"К замку Вейн через час прибыл начальник полиции округа, Джошуа Хиггинс, с которым новоиспеченный герцог должен был познакомиться только завтра, на приеме.
Рыжеволосый толстяк с пушистыми светлыми усами выразил его светлости свое почтение, посетовал на обстоятельства встречи и сделал выговор подчиненным, решившим брать показания с пострадавшего на месте. Но не забыл заслушать отчет. И с удовольствием принял приглашение на чай — дело должно было стать резонансным, спать в эту ночь ему все равно не светило, так какая разница, где дожидаться первых результатов работы — в участке или в комфортной гостиной замка?
— Удивительно, — доверительно сообщил он успевшему переодеться и принять душ Люку, вместо чая упорно глушащему коньяк и, к сожалению, не пьянеющему, — в вас выпустили больше двадцати пуль.
А они все лежат вокруг места, где вы находились, аккуратненько, полукругом. На вас щит был, Ваша Светлость?
— Если и был, то я об этом не знаю, — мрачно ответил Дармоншир, наблюдая за слугами, накрывающими очень ранний завтрак.
