А справа, за спускающимся к морю городком — у инляндской знати и высших военных чинов в свое время появилась мода покупать здесь особняки — белыми птицами качались на волнах многочисленные яхты, пришвартованные у многоярусного зубчатого причала. Их было несколько десятков, и Люк не отказал себе в удовольствии остановиться. Вышел из машины, закурил, присмотрелся и не поверил своим глазам. И вместо того, чтобы свернуть к имению, вырулил на узкие улочки курортного городка, придерживая свою пташку, чтобы не рвануть вперед и не напугать чинно прогуливающихся по тротуарам благолепных старушек и осанистых стариков.
И остановился на парковке у яхтенного причала.
Да, она была там. Его яхта.
Небольшая, всего на одну каюту, с узким клювом носа, с крытой рубкой и площадкой для рыбной ловли и загара. С набором цифр на борту — Люк так и не дал ей имя. Он купил ее за год до отъезда в Рудлог и никогда не привозил сюда ни своих женщин, ни друзей. Яхта была только для него одного — когда было совсем погано, он приезжал сюда и выходил в море.
"
"Навстречу ему вразвалочку вышел старый сторож, сощурился. Люк узнал его — на коричневом от морского загара лице прибавилось морщин, и борода стала еще белее.
— Молодой Кембритч! — сказал старик удовлетворенно. — Ха, ха. Проспорил мне Джорджи бутылку. Я говорил, что вы не бросите ее. Ха. Ха.
— Рад тебя видеть, Пьер, — громко произнес Люк, морщась от ветра. — Я не знал, что дед ее не продал.
— Да ну. Да ну, — негодующе проворчал старый моряк. — Распорядился, чтобы присматривали, выходили на ней в море. Ха. Старый герцог знал толк. Судном, как и женщиной, надо регулярно пользоваться, чтоб не заржавело, — он почесал затылок под широкой шляпой, захохотал так, что Люк тоже улыбнулся, заряжаясь его искренним настроением. — Ребята техосмотр регулярно проводили, подсушивали ее на зиму. Ходит, как юница, не сомневайтесь. Хоть сейчас в море.
— Сейчас не пойду, — ответил Люк, поднимаясь со стариком на борт, — только посмотрю и к дому.
Он действительно облазил всю яхту, узнавая, вспоминая. И это чувство узнавания росло комом, пока он ехал по узкой дороге лесопарка, отмечая знакомые с детства и юности места, и накрыло его тяжелой волной, когда он увидел высокие стены и башни четырехугольного замка, поднимающиеся на холме, доехал, припарковался во дворе и вошел в холл.
