Дай мне хотя бы надеяться."
"Мать сумрачно покачала головой, поглядела на вязание. Уже угадывался будущий свитер — спинка была связана полностью, грудь наполовину.
— Ему вяжешь?
— Да, мам. Пальцы надо разрабатывать, почему бы и нет?
Анежка Витановна снова вздохнула тяжело.
— Обидит он тебя, дочка, боюсь я за тебя. Как ты по Лесовине носилась после переворота, все его выискивала… эх, девка, девка. Я все надеялась, что ты познакомишься ближе и поймешь, что не твой он человек.
— Мой, — ответила Люджина твердо. — Сколько позволит, столько буду рядом, мам.
И я говорила, я точно его тогда на патрулировании в машине видела. Хотела найти, укрытие предложить… Ты не переживай, я же сама вижу, что не нужна ему. Думаешь, буду навязываться? И ему будет неловко, и мне. Ему вообще никто не нужен, мам. Закрытый он, никого в душу не пускает. Вроде и шутит иногда, а взгляд тяжелый, пустой.
— Горюшко ты мое, — расстроилась старшая Дробжек. — Дурное, вон какая вымахала, а все о принцах мечтаешь.
Капитан фыркнула, засмеялась.
— Он не принц, он граф, мам.
— Да какая разница, — махнула рукой ее родительница. — Ладно, ты ешь, набирайся сил. А я тебе пока узор один покажу — вроде ничего сложного, а получается душевно красиво.
Полковник Стрелковский, посетив утреннее совещание, прошедшее на редкость мирно, ушел к себе в кабинет и снова начал просматривать дела заговорщиков. Понятно было, что рассказали под воздействием штатных менталистов все, что знали — за исключением информации о таинственном Романе Соболевском, который засветился и в деле малолетних демонят и которому так некстати снесли голову.
И по иронии судьбы, убийца лидера заговора был тем, кто мог бы пролить свет на его личность — и на данный момент был не в состоянии это сделать.
Он поколебался, но все-таки набрал телефон терапевтического отделения королевского лазарета.
— Стрелковский, Управление, — представился он, — подскажите, лорд Тротт еще проходит лечение? Да, да. Хм. Спасибо. Не выписывайте пока, я буду через десять минут. Нужно поговорить.
Через указанное время он уже стучался в палату к инляндцу. Тот сидел на койке, натягивал ботинки, и вид у него был крайне недовольный.
— Профессор, — без предисловий обратился к нему Игорь Иванович, и тот, недоуменно вскинув брови, поморщился, словно говоря «Ну а вам-то что еще нужно?». — Я не займу у вас много времени. Требуется ваша консультация.
— Слушаю вас, — нелюбезно ответил Тротт. Но ботинки оставил в покое.
— Дело в том, что у нас проблема.
