— Вот в этом я не сомневаюсь, — сказала Пол, принимая тяжеленную коробку с испытательной рубашкой и выразительно глядя на Демьяна. Пусть только попробует не порвать. Она его тогда покусает.
Он глянул укоризненно — «опять ты сомневаешься во мне, Полли» — и четвертая принцесса улыбнулась лукаво.
Обедали, хвалили прекрасные блюда, договаривались о поездке Полли на полнолуние в Ренсинфорс — в сопровождении родных, если кто захочет, и придворных дам — чтобы даже намека на что-то неприличное не было. Официально — знакомиться с дворцом, учить тонкости предстоящей церемонии, неофициально — чтобы Демьян мог проконтролировать очередной оборот.
Обсуждали предстоящую свадьбу, возможные совместные проекты, и просто общались. И почти ничем не отличался этот обед от знакомства двух любых других семей, дети которых решили связать себя узами брака.
Лаунвайт, Инляндия— Уолдред, — сказал Люк дворецкому, отдавая ему плащ, — бутылку коньяка ко мне в спальню. У нас ведь есть коньяк?
— Мы обновили запасы, — выпрямившись, с достоинством подтвердил старик, но глаза его неодобрительно поблескивали.
— Не смотрите на меня так, Уолдред, — усмехнулся Кембритч, проходя к лестнице, — а то попрошу составить мне компанию. Я, кстати, хочу пообедать у себя.
— Увы, леди Шарлотта наверняка не одобрит моего участия, — с видом скорбного святого проговорил старый слуга. — Обед через полчаса, милорд.
— Ваша светлость, — невесело поправил его Кембритч, постучав пакетом с титульными документами по светлым перилам лестницы.
— Прекрасная новость, Ваша Светлость, — не моргнув глазом, произнес дворецкий и поклонился. — Тогда позволю себе предложить вам превосходный виски, мы закупили несколько бутылок номерного пятидесятилетнего Фьюорса для особенных случаев.
— Умеете вы подсластить пилюлю, Уолдред.
— У меня обширный опыт, Ваша Светлость."
"Люк поднялся на второй этаж, зашел к себе в комнату, бросил пакет с документами на постель, врубил телевизор. Сходил в душ, переоделся, упал в кресло и закурил — так и курил, пока горничная, тощая рыжая девица, пытаясь не стрелять глазками, ловко накрывала столик у кресла, пока дворецкий торжественно заносил виски и бокалы, наливал первую порцию — на пробу.
И ведь действительно уже полуглух и послуслеп, и руки слабы, и спину все труднее держать прямо, а никому не отдаст свои обязанности. И леди Шарлотта никогда не нанесет верному слуге удара, отправив его на пенсию.
