— Тогда сразу же мне скажи, когда вернется. Чем бы я ни занималась.
— Да, госпожа, — пообещала Суреза с улыбкой. Вот уже холодная женщина с запретной страны сама ищет внимания их господина. Значит, свадьбе быть.
К счастью принцессы, она не обращала внимания на мечтательное выражение лица служанки, убирающей со стола. Она просматривала план урока, чтобы восстановить в голове последовательность подачи знаний. И так, с листами в руках, пошла в гарем.
Драконьи жены, уже приученные строгой учительницей за прошедшие несколько дней, что собираться нужно строго к определенному времени — иначе на урок не пустят, как ни рыдай и ни упрашивай, иметь с собой принадлежности для письма и заранее рассаживаться по местам, встретили ее гвалтом и женским щебетом, который, впрочем, практически сразу же стих.
— Добрый день, — сказала первая Рудлог, и нестройный хор поздоровался в ответ.
— Все буквы выучили?
Девушки закивали.
— Тогда перейдем к изучению слогов.
Ей не хватало букварей, не хватало досок и мела, и приходилось писать на притащенной несчастными слугами белой каменной столешнице, используя толстый грифель.
Но что делать? Слова «Работай с тем, что есть» становились ее девизом. Хорошо хоть, что после урока не приходилось самой отмывать грифель — это делали слуги с помощью жестких щеток.
Учительница писала слоги, объясняла, как соединяются гласные и согласные буквы, сразу просила читать, повторять, затем объясняла снова. В конце занятия она отвечала на вопросы, и, к сожалению, часто они совсем не касались учебы, и переходили в живые женские посиделки, со сплетнями и жалобами.
Обитательницы гарема уставали с непривычки, и она делала им поблажки.
— Во дворце говорят, что вы согласились стать женой Владыки, — сказала Зара после того, как девушки снова задали с десяток вопросов про жизнь в Рудлоге. Все настороженно примолкли.
— Нет, — спокойно ответила Ангелина. — Я не согласилась. И не соглашусь.
Разговор в той или иной форме повторялся каждый день, и она уже устала объяснять, почему она не соглашается, и почему хочет вернуться домой.
Девушки просто не понимали, или, возможно, таким странным занудством решили переубедить ее.
— Не понимаю, — робко сказала яркая пышечка, кажется, Маиза, — как вы можете сказать «нет» Владыке. У меня бы язык не повернулся.
— Даже если бы он приказал выйти замуж за верблюда? — уточнила Ангелина холодно, но вокруг захихикали, и Маиза тоже прыснула.
