— Его Высочество принц-консорт Мариан Байдек! Ее Высочество принцесса Марина-Иоанна Рудлог! Ее Высочество Полина-Иоанна… Ее Высочество Алина-Иоанна…
Марина. Тонкая, с огромными голубыми глазами, одетая в строгое светлое платье, со своими прямыми плечами, короткими волосами, она скользнула по гостям взглядом, сдержанно кивнула кому-то. Не ему.
Принцесса поднималась на возвышение, а он смотрел на этот затылок и эту ровную спину, и вспоминал совсем другое платье. И ночь над Иоаннесбургом.
И только когда она повернулась, чтобы встать рядом с королевой, он отвел взгляд.
"
"— Дамы и господа, — произнесла Василина, когда три ее сестры поднялись и встали рядом, — сегодня дом Рудлог собрал вас, чтобы выразить свою признательность и благодарность. Ваши заслуги неоценимы. Мы склоняем голову перед вашим мужеством и самоотверженностью. Но прежде чем мы сядем, прошу вас почтить память погибших при исполнении.
Потускнели светильники, оставив зал в полумраке. В наступившей тишине гулко и громко ударил барабан, отмеряя удары, словно последние секунды перед смертью.
Тонко и высоко запела скрипка, и люди в зале склонили голову, слушая Песнь ушедших. Тревожным перебором вступил пианист, отчаянно пытаясь нагнать ускользающий мир, и заполняющая все окружающее пространство мелодия возносилась все выше и громче, оглушая, сбивая дыхание, ускоряясь, пока не оборвалась внезапно… и не началась заново, торжественно, светло, почти радостно, маршем уходящих за грань, последним их «спасибо» этому миру.
Когда наступила тишина и зажегся свет, люди стали тяжело опускаться в кресла.
Люк никогда не был сентиментальным, но и его проняло. Наверное, тем, что этот марш мог быть и в его честь.
Королева стояла с покрасневшими глазами и это не было наигранным, Байдек аккуратно прикоснулся к ней, что-то сказал тихо, и она благодарно кивнула.
— Спасибо, — произнесла она чуть хрипло. — Время для памяти. Первыми мы вручим награды родным погибших героев.
— Для вручения награды приглашается мать рядового Стрижина! — зычно объявил церемониймейстер.
Люка отпускало. Ее Величество что-то говорила выцветшей и очень усталой пожилой женщине, взяла ее руку, поднесла к губам и поцеловала — по похоронному обычаю, в знак смирения и ничтожности всего остального перед ее горем. Так было всегда, если дети уходили раньше родителей — провожающие в последний путь целовали руки матери, кланялись отцу. Королева вложила в ладонь Стрижиной раскрытую коробочку с посмертной наградой сыну.
