Мы называли его Белым морем, потому что оно находилось в гигантском мраморном бассейне, стены которого, окрашенные в белый, с растущими сверху соснами и блеклыми лишайниками, почти отвесно спускались к воде и отражались в ней. Питалось озеро подземными реками и родниками, и вода в нем была чистая, холодная, даже летом. На закате чаша озера становилась бордовой, на восходе — нежно-розовой, а шторма и течения вымыли в мраморных стенах арки, в которых мог бы поместиться наш дворец, высоченные столбы и уступы, и смотрелось это совершенно невероятно.
Из Белого моря брала свое начало река Неру, самая полноводная река на континенте, проходила через все Пески и впадала в Южное море, опресняя его. А сейчас, когда мы купались, я заметил, что вода там плотная, соленая.
Рука скользнула выше, на мгновение задержалась под коленкой, и спустилась обратно, и тут же ее пламя полыхнуло жаром, и запах изменился — к свежести добавились мягкие женские нотки. Он не поднимал глаз, чтобы не встретиться взглядами — иначе примет за вызов и снова заледенеет.
И так ведь не позволяет себе расслабиться, откинуться на спинку софы, сидит выпрямившись, спокойно положив руки на колени. Дракон мягко взял другую ногу, чувствуя, как напрягается она под его движениями, и продолжил тихо, рокочуще, рассказывать все, что взбредет в голову. Сам он уже давно восстановился, и излишки энергии заставляли рисунок ауры на его теле светиться ярче, просвечивая через рубаху. И пусть на мозаике сидеть неудобно, и спина уже затекла — зато не останавливает, не уходит, не замораживается.
— У Южного моря, за солеварнями, на склонах холмов и в узких долинах вокруг города Лонкара мы круглый год выращивали персики, апельсины, дыни и виноград, сладкий, терпкий, белый и красный, и делали вино. Свадьбы у нас игрались с началом сезона Синей, с первого осеннего молодого вина, и новобрачным дарили ящик с бутылками урожая этого года, чтобы всегда могли вспомнить вкус своей радости. Иногда весь урожай осеннего вина уходил молодым, и тогда считалось, что год будет особенно удачным.
А столовый виноград сушили, делали изюм, и им торговали — и в Йеллоувинь, и в Эмираты, и в Рудлог."
"Аура сжалась, и она мягко высвободила ногу, встала, перешагнув через него.
— Уже поздно, — еле заметное волнение, чуть сдавленный голос — и он насмешливо глянул в ее серьезные глаза, — а я хочу еще немного поплавать. Спокойной ночи, Нории.
Что же, одна ошибка. В следующий раз будет осторожнее.
