И если пугающий ее громогласный и резкий Четери относился к ней снисходительно и иронично, тонкий и высокий Ветери, заплетающий длинные красные волосы в косу — настороженно, но с явным интересом, подростки — с любопытством, то единственная взрослая драконица Огни просто исходила ненавистью. Нет, она была безупречно вежлива и спокойна, но ощущение, что красноволосая и гибкая молодая женщина готова перекусить ее пополам, было очень явственным.
Изредка прилетал невысокий, по сравнению со своими собратьями, Мири, обосновавшийся на побережье и давший приют рыбакам.
Вот с ним с самого начала диалог пошел, пусть короткий, но вполне доброжелательный. Мири был поэтом и музыкантом, любил пофилософствовать, и, видимо, поэтому спокойно и внимательно относился к ней.
Во дворец должны были прибыть еще полтора десятка драконов, и это означало, что частые встречи неминуемы, и выстраивать отношения в отсутствие Нории все-таки придется.
С людьми, подобранными Нории на места советников-министров, было куда проще. Они под управлением Ветери уже успели сделать немало — за короткое время была организована городская стража, открыт набор новобранцев в войска, которые одновременно исполняли обязанности полиции.
Поставлен учет торговцев, прибывшего населения, велась простейшая статистика по запасам, работали храмы, взявшие на себя свадьбы и похороны. Первые происходили в храме Синей Богини, вторые, с кремацией — во дворе Черного.
Оказалось, что еще пятьсот лет назад в Городе существовала примитивная канализация с отстойниками и песчаными естественными фильтрами, поэтому, слава Богам, не было присущих средневековью запахов.
Но не было больниц, школ и роддомов, судейской системы — судили военные чины, тюрем — заключенных сразу отправляли на работы, не было налаженной системы вывоза и переработки мусора, и в песке за городом росла помойка, привлекая шакалов и грызунов, практически не работали женщины, не было банков и городских служб, и много-много чего еще не было, несмотря на то, что жизнь города была более-менее налажена.
И все это нужно было обустраивать, создавать. И не забывать при этом об обещании проводить уроки для женщин из гарема."
"Ангелина вздохнула, запрокинув голову на упругую подушку софы и глядя на расцветающие над ней в теплой южной ночи звезды. На бумаге все было очень легко. Но чувство беспомощности и непонимания — с чего начать, за что хвататься, как с имеющимися ресурсами обеспечить развитие, посетившее ее в первый день «работы» она помнила очень хорошо.
