Памятник маме
5. Марина вышла на работу
6. Наш придворный маг
7. Каролина начала краситься!
8. Демоны. (Только не пугайся, все уже хорошо!)
9. Тха-охонг.
10. Вопросы по поводу устройства жизни у драконов и их строения. Пожалуйста, напиши как можно подробнее! Я записала интересующие меня вопросы. Было бы здорово, если бы ты смогла привезти образец пера или клык…»
«Дочка, Каролина нарисовала тебе несколько картин. Она прекрасно рисует, но стесняется пока показывать это сестрам. Я занимаюсь с ней после школы.
У нее несомненный талант. Она очень скучает — очень привязана к тебе. Поначалу даже плакала тихо, когда думала, что я не вижу. Очень надеюсь, что ты вернешься. Ты нужна нам.»"
"С листов бумаги на нее смотрели нарисованные рукой младшей сестры Василина с детьми, строгий Мариан в военной форме, Алинка с книжкой, Полли, завязывающая длинные волосы в хвост, Марина с короткой стрижкой и сигаретой, глядящая в окно, и сама Каролина со Святославом Федоровичем. Ани с жадностью вглядывалась в измененные — точнее, вернувшиеся лица сестер.
Только Алинка и младшенькая остались под мороком. Ну и она сама.
Повзрослели. У Полли немного резкие черты лица, нос с горбинкой, острый взгляд — красота ее сильная, чуть насмешливая. Марина с короткими волосами и огромными глазами выглядит просто неземной. Просто насмотреться нельзя, красота ее стала утонченной, притягивающей взгляд. И не скажешь, что эту девушку Ангелина как-то вызволяла из полицейского участка, куда их загребли всей компанией.
И Василина. Малышка с кудряшками, твердым взглядом и фамильными Рудлоговскими скулами. Очень похожа на мать.
А она, Ангелина, уже забыла, как выглядела до переворота.
Праздник Синей Богини прошел для принцессы как в тумане. Она улыбалась, говорила поздравления новобрачным, ела вместе со всеми жирный и горячий мясной плов, благословляла, принимала участие в молитве. Люди радовались ее участию, трепетали на ветру разноцветные ленты, украшавшие город, звучала музыка, дымились кальяны, Нории сидел рядом и периодически обращался к ней — и она даже отвечала, но потом не могла вспомнить, о чем был разговор.
Снова и снова она обдумывала письма родных. И когда вернулась во дворец, первым делом перечитала их. Потом еще раз и еще, пока почти не выучила наизусть.
Служанка Суреза, испуганная молчаливостью и задумчивостью госпожи, принесла ей с кухни свежих медовых лепешек, заварила чаю.
