Все, что ниже пояса отнялось, сам понимаешь, куда там жениться. Хирурги и виталисты позвоночник собрали, а не действуют ноги и все. Руками разводили, потому что по показаниям все цело, а не работает. А она медсестрой у нас в госпитале работала, ухаживала за ним. Так и слюбились, и свадьбу в коляске сыграли, и в храме переночевали. А наутро он на своих ногах вышел. Вот, двое пацанов у них. Так что увидели все, а болтать о таком — Богиню гневить.
Они снова помолчали, попыхивая трубками.
— А в гости к нам полетите? — Энтери глянул на старика.
Тот прищурился.
— Конечно. Проверю, как Тасе с тобой живется и обратно. Вот через пару месяцев и прилетай за мной. А пока родственники для молодых только помеха.
Энтери докурил, аккуратно вытряхнул пепел из трубки, постучал по ней ладонью.
— Пора, — сказал он.
На то, как нагружают поклажей огромного белого дракона, пришел посмотреть, наверное, весь город. Большие сумки закрывали на молнии, заклеивали скотчем и попарно привязывали к красным шипам драконьего гребня, так, что издалека казалось, что на шее у ящера завязаны уродливые пестрые банты.
Энтери стоически терпел и погрузку, которой командовала Тася, и толпу детей, жаждущих посидеть на драконе — аттракцион получился знатный, хоть билеты продавай. Да и некоторые взрослые вежливо просили разрешения взойти по крылу. Как им отказать?
Наконец Тася, обнявшись с родными, чмокнув своего дракона в нос — на хороший полет, закуталась в доху и уселась на свое законное место — на холку мужу.
И они полетели, оставляя внизу восторженно ахающих горожан.
И, хотя жители Теранови были без сомнения добры и широки душой, отлет свой Энтери принял не без облегчения."
"До Истаила он долетел к вечеру. Шея уже побаливала — большие сумки натирали и мешались, да и скорость из-за них снизилась. Несколько раз он делал остановку для Таси в оазисах, и она с любопытством оглядывала бесконечное море песка, чахлые пальмы, зелень с длинными корнями — чтобы достать до подземной влаги.
Когда он приземлился, жена уже дремала, и пришлось аккуратно тыкать ее носом, грозно шуметь ноздрями, чтобы проснулась, и спускать на землю.
Новобрачная старательно оглядывала свои владения, и глаза серые были испуганными — высокий белый дом с арками и выглядывающими из окон цветными занавесками, огромный сад — еле-еле угадываются за деревьями очертания соседних домов, шум странного города за воротами, фонтаны, оглушающие сладкие и пряные запахи.
