Ужаснулись, узнав, что работают везде — даже в армии служат!
— Несчастные, — покачала головой Казина, — вот что бывает, когда нет хорошего мужа, который может заботиться и защищать. Как Владыка Нории, — добавила она, взглянув лукаво на Ангелину.
Всеобщие попытки сосватать ее хитростью ли, угрозами ли, принявшие какой-то катастрофический характер именно сегодня, начали принцессу смешить.
— А у нас тоже ведь были богатырки, — напомнила девушкам Зара. — Тоже воевали. Помните? Песня о деве Горяне и войске императора?
Девушки наморщили лбы, а Зара, этот ходячий сборник фольклора Песков, прочитала отрывок:
Как с высоких гор тучей черноюДева грозная спустилась,Кулаки ее как кувшины винные,По земле идет — и дрожит земляСтали воины над ней насмехаться,Не судьба, говорят, девке с нами тягаться,Не узнали они в деве издалиНе простую селянку — Горяночку…— Только потом, — добавила Зара смущенно, — когда она половину войска положила, прискакал огромный воин, и дрались они три дня и три ночи, пока она не устала и не решила, чтобы не склоняться перед врагом, воткнуть себе в грудь нож.
От ее крови земля заплакала, и небеса зарыдали, и воин тоже залился слезами, взял ее на руки, вытащил нож, вылечил, и пообещал, что никогда больше войско в землю Горяны не придет. А ее увез к себе за горы, и там они жили долго и родили много крепких сыновей…
Нани-шар вздыхали мечтательно. Глупые. Сказка хороша, когда она на бумаге. А каково этой деве было проиграть завоевателю? Который не дал ей даже умереть с достоинством? И увез туда, где она была чужой и где должна была признать то, что он сильнее ее? Позволил ли он ей быть воином, а не просто — женщиной?"
"Ангелина так же рассеянно пила чай в своей комнате, когда пришел Нории.
Внимательно посмотрел на нее и снова предложил слетать на море.
И она согласилась.
В этот раз дракон летел невообразимо быстро, так, что ей пришлось согнуться, уцепиться обеими руками за выступающий шип гребня — только под бедрами было тепло от огромного тела, а воздух, сквозь который они неслись в сторону побережья, холодил, несмотря на накинутый плащ и палящее солнце.
Впереди, на белоснежной шее ящера были привязаны сумки с полотенцами и наспех собранной слугами едой, и она все боялась, что потоком воздуха сорвет их и шмякнет о нее. И она упадет.
Потянуло уже морским горьковатым запахом, и дракон стал замедляться. Сел на знакомый пляж, стряхнул сумки с шеи.
