В подвале все они прятались, пока до нее не донесся раскатами такой знакомый смех — она слышала его, когда муж увлекался боем с Троттом, когда впадал в свое боевое безумие, и никогда бы не перепутала ни с чем другим.
Тело болело после родов, было слабым и горячечным. Она еле спустилась в подвал — но наверх под уговоры матери и просьбы отца поднялась не помня себя, цепляясь одной рукой, прижимая к себе сына. И сейчас в окружении родных, готовых при первой опасности утянуть ее обратно в подвал, смотрела на далекий-далекий бой.
Покряхтывал на руках маленький Марк, и она баюкала его, и то и дело прикладывала к наливающейся, тяжелой груди. Баюкала и смотрела на окутанного дымкой далекого мужа, который горой двигался за Тафией, сражаясь с темным чудовищем — и клинки его были быстры, и он резал сети, отбивал удары, нападал сам. Улыбка не сходила с его лица, глаза издалека светились багровым, а в моменты, когда чудовище, казалось, вот-вот пронзит его, он становился еще быстрее — и смеялся тем самым безумным смехом.
Глаза ее были сухи, а в голове звучала только одна молитва.
Только победи. Только вернись к нам.
* * *Первые секунды боя Четери привыкал к своему размеру — и выдержал страшные атаки врага только на рефлексах выкованного тысячами тренировок организма: когда в голове — пустота и тишина, но тело двигается как надо, и дыхание твое звучит ветром, и звон клинков — громом.
Нерва наступал, широкий и темный, как грозовая туча, и стонала под ним Тура: несмотря на размеры, скользил он быстрее мысли, был гибок и жесток, бил круглыми клинками и лапами-лезвиями, а паучье тело лишь помогало двигаться во все стороны, то разворачиваясь, то синхронно перебирая лапами влево-вправо, то вставая на задние и нанося сокрушительные удары сразу шестью конечностями, то приседая.
Четери словно оказался один против каменного обвала: каждый удар — как летящая скала, каждый шаг — как шаг к смерти.
Как же быстр был Нерва! Как тяжелы, смертоносны были его удары! Как широко раскрывались сияющие сети, занимающие полнеба — режь ее, секи ее, чтобы не коснулась — и не забывай отбиваться от горы, которая уже пытается подрубить тебе ноги.
