В волосах его под струями воды формировался Ключ. Нории повернул голову, прикрыл глаза, с благодарностью подняв лицо к небу.
Люди умывались, не обращая внимания на мокрую одежду и волосы, люди тоже поднимали лица к небу, а вода смывала с холма остатки мраморного крошева, делая холм вокруг белым. Через несколько минут фонтан превратился в родник, струящийся вниз по склону в хрустальном ложе из терновника.
Отряд продолжал выходить из портала, выносить раненых. Одним из последних вышел герцог Дармоншир, чуть прихрамывая.
Сощурился на солнце, закурил, увидел промокших Ангелину с Нории, приветственно махнул рукой. С тревогой, как и все вокруг, уставился на мелькнувших на горизонте богов. Отмер, когда они исчезли, подошел, криво и тревожно улыбаясь.
— Ты здесь, ты пришел за мной, значит, ты выиграл, брат? — обняв его, проговорил Нории.
— Теперь я могу сказать и так, — с нервным смешком ответил герцог. — Без тебя эта победа отдавала пеплом, Нории. Слава богам, что тебе удалось выбраться. И твоей жене, конечно, — и он с нарочито смиренным почтением поклонился Ангелине.
Четери наблюдал за ним с интересом — дерзкий младший ветер, который вырос до мощи старшего, но остался нахальным, как все дети Инлия.
Владычица величественно поманила Дармоншира ладонью к себе. Долговязому герцогу пришлось склониться, чтобы она его обняла.
— К твоим достоинствам добавилась еще и верность друзьям, Лукас, — сказала она тепло.
— Не перехвали меня, а то мне хочется сделать что-то скандальное, — хмыкнул он. Ангелина с улыбкой отпустила его.
И в этот момент герцог заметил саркофаги, залитые дождем. У одного из них, откинув голову на хрусталь, молча, закрыв глаза, сидел сильно постаревший Александр Свидерский, который погрузился в себя и не видел никого и ничего. Дармоншир шагнул в их сторону — Ангелина двинулась за ним. И он замер, чертыхнувшись.
— Фон Съедентент? Леди Виктория?
— Она жива. В стазисе.
— А он?
Ангелина покачала головой.
— Он противостоял богу, Лукас. Держал щит над порталом. Выдержал три удара.
Если бы не он, вы бы не вышли, а мы все были бы уже мертвы.
— Черт, — тяжело проговорил Дармоншир. — Черт.
— Не говори пока Марине. Ты же знаешь ее, — попросила Ани.
Он кивнул… и покачал головой.
— Она меня убьет, если я скрою. Ей будет хуже, если скрою.
Ангелина промолчала. И это тоже было удивительно.
— Как она, ты не знаешь? — спросил Люк. — За ней обещали присмотреть, но, может, была от нее весточка?
— До моего спуска в портал была жива и здорова.
