И потому, что теперь их было четверо против троих.
А, значит, они победят. И возродят погибшие тени.
* * *Десятком минут ранее Полина Рудлог, недавно проснувшаяся в подземной часовне Хозяина Лесов, слушала, как ворчит земная твердь, как содрогается она, грозясь раздавить горстку женщин, прячущихся под защитой Михаила. Она зажгла масляную лампу, чтобы отправить письма сестрам, чтобы узнать от них, что происходит вокруг.
И оказалась окружена целой стаей огнептиц, держащих в лапах кувшинчики и бутылки с посланиями от сестер.
Птицы мерцали, словно огонь их должен был вот-вот погаснуть. И огоньки на цветках мхов мерцали им в такт.
В углу часовни сидел, мерно раскачиваясь с закрытыми глазами, молился-пел Тайкахе, и от пения его отступал страх. Полина смутно ощущала, как песня его стабилизирует мир вокруг, и верилось, что скала, на которой находился замок Бермонт, не треснет, защитит их всех.
Полина, быстро, нервно прочитав все письма, похолодела и повернулась к свекрови и фрейлинам, которые тоже то молились, то садились здесь же, на полу во мхи за рукоделие.
— У кого-то из вас есть нож? — спросила она тихо, чтобы не беспокоить Тайкахе.
Леди Редьяла покачала головой, посмотрела на дверь — можно было позвать гвардейцев. А затем, посветлев лицом, достала из набора для рукоделия маленькие острые ножницы.
Полина, поморщившись, полоснула себя по руке, чтобы накормить огнептиц. Она после пробуждения успела заплести волосы в две косы и оплести их вокруг головы — и теперь, вынув шпильки, принялась резать косы у основания.
Отрезала ножницами одну под недоумевающими взглядами женщин. Прежде чем резать вторую, положила толстую, с руку, косу на алтарь — она легла на мох и руны длинной золотой цепью.
И, пока Поля резала вторую, алтарь вдруг дрогнул, засосав в себя чужой подарок. Замок мелко затрясся, мхи вспыхнули так ярко, что Полина на мгновение ослепла — и все, находящиеся в часовне замерли, потому что со всех сторон из-под земли раздалось долгое и низкое рычание.
— Это для моей сестры! — возмутилась Полина. Рычание становилось громче и рассерженней, и она отступила.
Зашевелился Тайкахе: Полина обернулась к нему, и увидела, как он открывает глаза.
— Не сердись, солнце, ему тоже очень надо, — проскрипел он. — Хорошо, что ты поделилась с ним силой.
— Хорошо, — растерянно откликнулась Поля, но шаман уже снова прикрыл глаза и снова начал петь.
