"
"Я проходила мимо группы молящихся вместе со стареньким священником, который проводил брачную церемонию для нас с Люком — среди окружавших его людей была и леди Лотта, и она со спокойной улыбкой кивнула мне, а затем вернулась к молитве.
Я проходила мимо госпитальных коек с ранеными бойцами — их снова прибавилось после прошедшего сражения, — и видела в отдельной «палате», переоборудованной под реанимацию, серенитку Лариди, и радовалась, что ее сумели спасти.
Рядом с ней спал огромный пес тер-сели. А Берни, принесший ее, помахал мне — он помогал двигать койки наравне со слугами и то и дело кидал взгляд в сторону камеры с Лариди.
Мне было жаль его.
Я видела спящего Таммингтона, рядом с которым сидела Маргарита. На второй стул перед ним я на всякий случай приказала поставить сразу несколько открытых мясных консерв, ибо не хватало нам тут еще пробудившегося голодного змея.
— Если что, я его силой накормлю, — клятвенно пообещала мне Рита, и я ей поверила. Бедняга Тамми просто не знал, с кем связался.
Я проходила мимо оставшихся без ежедневных дел слуг — кто-то из горничных вязал, сидя на матрасах на полу, кто-то читал, кто-то спал.
Я проходила мимо поваров, ухитрявшихся и здесь создать бойкую атмосферу с перезвоном кастрюль и беззлобной руганью.
И ноги вновь и вновь несли меня по кругу — видимо, чтобы тяжелые мысли не поспевали за ними.
На очередном круге я взглянула на новый, выданный мне Леймином взамен оплавленного, но увы, бесполезный мобильный телефон — шесть тридцать, — и сообразила, что в Ренсинфорсе сейчас уже за полдень.
А значит, Поля уже проснулась.
А если она проснулась — ей можно послать весточку. Наверняка Василина уже сделала это — но что, если она занята или забыла?
Через несколько минут созданная мной птаха клюнула моей крови и нырнула в огонь масляной лампы, которую я взяла вниз специально для таких случаев.
Время продолжало тянуться невыносимо медленно.
Хотя чего я ждала? В нашей ситуации стоило радоваться каждой лишней прожитой минуте и молиться, чтобы наши божественные покровители победили до того, как Тура треснет от боя.
Конец света проходил на редкость буднично. И муторно.
«Неопределенность, — ответила я сама себе. — И беспомощность. Я не привыкла, что от меня ничего не зависит».
В какой-то момент мне стало не хватать воздуха — хотя я знала, что системы вентиляции из подвала уходят высоко к крышам замка, и даже ощущала движение ветерка, когда проходила мимо ниш, ведущих в потолок.
