Великий дух Рудлога и так истощен, да и призови его я сюда, он принесет слишком много разрушений и жертв среди мирных жителей.
— Ты уже достаточно сделала, — ответил Мариан. — Дай немного поработать и армии, Василина. А тебе надо бы поспать.
— Я все равно не смогу, — призналась она со вздохом. — Вдруг от сестер будет что-то срочное? От Ангелины? Марина не отвечает, Осокин доложил, что она спит. Да, я чувствую, что с Мариной все в порядке, и Ани еще на Туре, но сердце все равно не на месте. И я только что разговаривала с Ситниковым, он сказал, что Алина и ее спутники у портала, и Свидерский сейчас будет пробиваться к ним… я просто не смогу заснуть, Мариан.
Если бы я могла быть хоть чем-то полезной здесь, в Иоаннесбурге!
Он обнял ее, прижавшись со спины.
— Я понимаю, — сказал он. — Я тоже бы хотел пойти с теми гвардейцами, которые сейчас ведут огнедухов против невидши на окраинах, василек. Но моя главная задача — твоя и детей безопасность. Поэтому я остаюсь здесь, под защитой щита, а не геройствую на окраинах со своими людьми.
А твоя главная задача — остаться живой и здоровой. Иномиряне будут пробиваться сюда. По пути мы их и уничтожим. А твои сестры… в них же твоя кровь, верно? Значит, они тоже отдадут все ради цели.
Мариан ушел, а Василина допила кофе и принялась за сводки."
"Первые тха-охонги ступили на улицы Иоаннесбурга около 19 часов вечера накануне, и сейчас бои шли уже десятый час, на втором оборонительном кольце, расположенном на стыке спальных и центральных районов города.
Огромный город, в котором проживало более пяти миллионов людей, с южной стороны огрызался и отбивал атаки, уничтожая инсектоидов, продвигающихся по его улицам, а с другой — был полон выезжающих на север автомобилей.
После того, как стало известно о предсказанных шаманами катастрофах, по городу вновь заговорили громкоговорители — как и по всему Рудлогу в незахваченных городах. Людей просили брать воду и еду и уходить в метро, в подвалы или бомбоубежища, в храмы или монастыри. Множество людей пряталось под щитом магуниверситета.
И под щит дворца были выведены семьи придворных и жители окружающих домов, потому что бои в центре прогнозировались самые жесткие: в парке разбили палаточный городок, а дворцовая кухня перешла на военное положение и начала готовить пайки на несколько тысяч человек.
Входы в метро были перекрыты магами, в подземных вестибюлях работали спасатели, организовывая спальные места, туалеты, выдачу воды, там же находились священники.
