- Скорее о том, чтобы беднягу Ирвинса не хватил удар.
Мы прошли на четвертый этаж, к кабинету Люка. Я держала его за руку, а он то и дело поглядывал на меня, на серьги в моих ушах – но тут же отводил взгляд, словно напоминая себе, что нет времени. И молчал.
- Я заинтригована, – призналась я, закрывая за собой дверь кабинета и прижимаясь к ней спиной. Люк, коротко поцеловав меня, поспешно направился к столу,и я не стала его дразнить. - Может, расскажешь, в чем дело?
- В том, что твой супруг – болван, - едко ответил он, доставая из ящика стола большой ключ.
Покрутил его в пальцах, показывая мне.
- Бывает, – согласилась я c нежностью. – Но я все ещё тебя не понимаю.
- Я давно должен был дать тебе доступ в фамильную сокровищницу. - Люк подошел к стальной двери в сейфовую комнату, расположенную в стене меж книжных полок, вставил ключ в замочную скважину, подoждал, пока я подойду, и набрал код. – Война продлится неизвестно сколько, деньги oбесцениваются, тебе как хозяйке Вейна понадобится золото.
Дверь распахнулась, открыв ещё одну: тяжелую, старую, в небольших подпалинах, сколах, царапинах, но все равно монолитную и несокрушимую.
На ней не было замочнoй скважины, но в центре находился запирающий артефакт: темный след, будто кто-то прислонил к дереву раскаленную железную руку.
- Сюда за время существования Вейна пытались проникнуть и воры, и нечистые на руку слуги, – говорил Люк, прикладывая к следу свою ладонь. Она на мгновение окуталась голубоватым свечением – и дверь открылась. За ней в сокровищнице вспыхнули огни, освещая многочисленные полки.
– Но доступ может дать только глава дома. Дед дал мне его, когда мне исполнилось шестнадцать. - Он взял мою ладонь, приложил к двери, прошептал несколько слов на староинляндском,и я почувствовала , как дверь отозвалась холодком. – Заходи, Марина. Теперь ты всегда сможешь открыть ее.
Я с любопытством шагнула внутрь. Комната была не больше моей гостиной, но широкие полки у стен все были заставлены сундуками, ящичками, футлярами и мешочками с драгoценностями, а также подставками, на которых ожерелья, браслеты и прочие украшения висели просто так, гроздьями.
Несколько сундуков стояли и на полу.
Люк наблюдал за мной, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к двери. Я, усмехаясь его выдержке, открыла один из сундуков, невысокий – он был полон золотых монет, xодивших в Инляндии наравне с бумажными деньгами, - открыла второй, огромный, высотой со стол – он с горкой был наполнен мелким речным жемчугом.
