В люк бункера попала граната. Рядом упала ещё одна, сбив остов стены прямо в люк.
Уходить стало некуда."
"Дробжек потрясла головой, нащупала на поясе пистолет, подаренный Дорофеей Ивановной, и повернулась к стене. Бойницы были все заняты, но выстрелов с той стороны было сoвсем немного.
на рискнула высунуться и увидела, как к стене, покачиваясь, приближаются с пять тха-охонгов.
Раздался выстрел. Просвистел снаряд – и один из гигантов упал с развороченной башкой.
Как сквозь туман Люджина увидела Дорофею Ивановну, откидывающую трубу гранатомета.
Седые волосы ее растрепались, на лице была кровь, глаз набряк – видимо, тоже ударило осколком.
- Последний выстрел, – эхом раздался ее голос. - Разбирайте ручные гранаты, бойцы. Забаррикадироваться не выйдет у нас, будем отбиваться. Немного совсем, немного продержаться.
Связок гранат было всего десять.
Пулемет Игоря стрекотал, как безумный, кося наемников на тха-охонгах, и ему вторили десятки других пулеметов. Но и они замолкали один за другим.
Раздавались выстрелы снайперской винтовки – Латева выбивала глаза у тха-охонгов, била им по сочленениям ног. Вершинин перезаряжал ей винтовки, подавал, меняя, одну на другую.
Совсем замолчали пулеметы. Зазвучали редкие выстрелы табельного оружия. С той стороны стреляли чаще – там явно осталось больше боеприпасов.
Люджина, прицелившись из своего пистолета, покачала головой, протянула оружие Стрелковскому. Фигуры иномирян на спинах тха-охонгов, за их корпусами, крадущиеся к стене, расплывались.
Инoмирян было больше сотни точно.
- Не вижу почти ничего, – объяснила она, едва выговаривая слова.
Раздался ещё выстрел снайперской винтовки – и один из четырех тха-охонгов закружился на месте, ослепнув, начал бросаться из стороны в сторону. Еще два выстрела – и наконец второй рухнул на бок, потеряв две лапы…
Осталось два гиганта – и пятьдеcят шагов до них. Бойцы с гранатами, с автоматами, которые теперь можно было использовать только как дубинки, с пистолетами, в которых остались последние патроны, жались к стенам, и в тишине щелкала снайперская винтовка: Дорофея выпрямлялась, делала выстрел, снова склонялась – а над головами ачинали свистеть ответные пули.
- Все, - сипло сказал Вершинин. – Все, полковник, нет больше патроов.
Она покачала головой и с сожалением погладив винтовку как старую подругу, положила ее на землю. Окинула взглядом маленькую армию, прижавшуюся к стенам, и остановила взгляд на Ситникове.
