"
"Впереди уже виднелся блокпост и слышался запах человеческого тела, близки были высoкие дома, обещанная пища, добыча, и твари защелкали жвалами, предчувствуя много крови – но им не дали подойти к людям. Из-за каменных блоков блокпоста вынырнуло с десяток птах-огнедухов и смазанными пятнами метнулись к невидши.
Инсектолюдям проигали дыры в корпусах, пережигали ноги и руки – а они продолжали двигаться вперед, чтобы исполнить приказ. И только выжигание головы могло остановить тварь. Или выстрел из гранатомета – потому что огнедухам помогали солдаты армии Рудлога.
Последний невидши рухнул, не добежав пяти шагов до блоков, за которыми прятались стрелки.
Но на горизонте уже виднелись огромные фигуры тха-охонгов, вышедших из лесов – то надвигалась первая массированная линия наступления, состоящая из инсектоидов, призванных ожидающими в лесах иномирянами.
с листолетов, атакующих гигантов, прекрасо были видны не только вооруженные наемники на их спинах – которые отстреливались, – но и небольшие группы невидши, которых было достаточно, чтобы устроить резню в городе.
***
19.00
В обугленном дворе Дорофеи Ивановны на пятачке диаметром не больше семидесяти метров царила сосредоточенная суета – под беспрерывный стрекот пулеметов, грохот взрывов с обеих сторон, жители деревни, вызвавшиеся помогать, таскали к бойцам у стен ящики с боеприпасами, разносили воду, сухпайки. Враги непрерывно атаковали внешний щит дальними ударами гранатометов и набегами групп инсектоидов, которые ухитрялись вилять, невысоко, но далеко прыгать под приказы всадников – и, врезаясь в щит огромными тушами, убегать из зоны поражения.
Да, часть из них оставалась издыхать, корчась на земле и перекрывая обзор обороняющимся, но тха-oхонгов было несколько сотен, потери не останавливали иномирян, и создавалось впечатление, что щит непрерывно бомбардирует стая гигантских кузнечиков.
- К половине девятого здесь будет подкрепление из ближайшего укрепрайона, – передавали друг другу бойцы слова Латевой. - Нужно продержаться до заката и полчаса после него.
Полковник Латева отдавала команды нaверху, спускалась обратно в бункер – посмотреть на экраны из незадетых огнем камер, установленных в укрытиях на склонах холма, услышать доклад оператора наблюдательного пункта, самой отчитаться в центр. Отчетливо видна была огромная нора, которую на середине склона, метрах в трехстах от щита под прикрытием изгиба почвы и потому вне досягаемости гранатометов, уже прорыли невидши.
