Как жаль, что раньше рядом со мной не было кого-то такого же, как вы.
- Поверьте, вам, наоборот, повезло, - заверил Люк совершенно искренне.
С княгиней они распрощались как добрые друзья, хотя его светлость и уносил в душе знатную толику изумления от роли дуэньи. И после совещания и договоренностей барон Альфред, проводив Люка на поверхность уже через другой выход, куда дальше от города, на прощание вдруг крепко пожал ему руку и нехотя проговорил:
- Спасибо.
- Прослушивали? - догадался его светлость весело.
Дьерштелохт хмыкнул и крепче стиснул ему руку.
До герцогства Таммингтон Люк долетел уже к закату, мрачно размышляя, что если общение с лордом Робертом так же затянется, то к Марине он вернется только утром. А завтра уже нужно присоединяться к дармонширским войскам, самое позднее – послезавтра, и то, нужно согласовать это с Майлзом…
Но никакого общения с милейшим герцогом не вышло. Сначала в сумерках Люк увидел пустые сгоревшие деревни и дымящиеяся торфяники, затем, издалека – гигантский cтолб дыма у моря, и понесся быстpее, словно мог успеть предотвратить беду.
Замок Таммингтона, расположенный на скалистом берегу, кoторый выдавался из болот в море, был цел. И в темноте казался живым, шевелящимся из-за десятков облепивших его раньяров.
Герцогство Таммингтон пало.
На площади перед замком горел гигантский костер, сложеный из странных кривых деревьев. Сильно воняло паленым мяcом, кровью, муравьиной кислотой, давнишним человеческим потом. Вокруг суетились сотни, а то и тысячи иномирян: кто-то пил, кто-то справлял нужду, кто-то спал у стен, кто-то следил, как инсектоиды в наспех сколоченном огромном загоне за дворцом, прямо на клумбах и розарии, жрут тела людей.
Трупов там было очень много, так много, что сотни охонгов равнодушно и сыто лежали на противоположном конце загона, да и раньяры, облепившие дворец, не дергались из-за кровяной вони.
Из дворца сплошным потоком выносили вещи, драгоценности, складывали в повозки. Вынесли и несколько тел, судя по одежде - слуг и бойцов, но потащили не к инсектоидам - к костру.
И Люк, замерев над огнем, понял, что странные скрюченные головешки – это трупы, переложенные деревом, разбитой мебелью, дверями. Многие десятки трупов."
"Сердце кольнуло, заболело. Змей, зашипев от совершенно черной ярости, сожаления, от невыносимого чувства вины: ведь если бы полетел сначала сюда, мoг бы успеть, мог бы помочь! – сам не заметил, как обернулся ветром.
