Если появление наземных инсектоидов вы успеете заметить и уйти в портал, то что будете делать, когда именно в это время над вами пролетит всадник на раньяре и решит проверить, что с другой стороны Зеркала? вы, ослабленный, упустите щит? Или в ряды беженцев прибьются диверсанты? Или накопитель не сработает? Что, если отряды врагов сметут защитников на окраине и именно мимо вас пойдут к центру города? Приоритеты и холодная голова. Вот что необходимо агенту госбезопасности. И точное исполнение приказов. Наш приказ – вывести агента так, чтобы никто не догадался, что это агент.
Ни враги, ни беженцы, которые мелют языками так же, как и все люди,и могут донести информацию до врагов и поставить под удар остальные наши операции. Руководству важно вывести этого агента. Именно поэтому, Поляна, а не из милосердия нам разрешили один день эвакуации. При условии надзора за вами старших офицеров, усиленной охраны и с приказом при малейшей опасности мгновенно сворачивать портал, невзирая на оставшихся по ту сторону гражданских.
Дмитро, шагавший рядом с Матвеем к храму, был мрачен - он не понимал, как объяснить это соседям. Как сказать, глядя в глаза отчаявшимcя людям – «мы за вами больше не придем»?"
"Матушка Ксения, настоятельница храма Триединого, в котором разбитые окна заколотили досками, тоже присутствовала при втором открытии перехода. Принесла штук тридцать намоленных свечей и даже камешек отколола с алтаря.
- Творец не обидится, если на благо, - объяснила она, укладывая пылающий силой накопитель в центр свечного круга.
Матвей с облегчением перевел дыхание – он переживал, что резерв после утреннего сеанса связи сильно просел и на удержание портала не хватит сил. Однако он недооценил себя и Дмитро – помощь камня потребовалась куда позже, чем он думал.
Агентом Тандаджи оказалась служительница Триединого, молодая ещё женщина с изможденным лицом, которая скромно стояла в толпе людей, сжимая в руках красный вещевой мешок. По этому мешку ее и должны были опознать – и ее вывели в первых рядах.
Через устойчивое Зеркало Матвей слышал, как Димка командует женщинам и детям идти к переходу и невольно усиливал структуру, когда чувствовал, что кто-то шагает. Слышал он и плач,и возмущенные возгласы тех, кто старался пробиться вперед, и окрики охранников, которые сканировали толпу, отсекали неадекватных и следили за тем, чтобы беженцы не тащили с собой больше одной сумки на человека,и злые приказы Поляны вставать в общую очередь, иначе он закроет проход.
