Драконы и драконицы в человеческом облике сжимали кулаки и кричали что-то обвиняющее, ненавидящее, шум нарастал, катился на нее, грозясь раздавить, – дочь дома Рудлог стала единственным олицетворением того зла, что причинили им, воплощением их врага, причиной гибели близких - и этот многоголосый вопль боли, отчаяния, страха и злости перекрыл даже грохот Драконьего пика.
нгелина не отступила и не опустила голову, а спину держала так прямо, будто та была из стали. Она медленно обводила взглядом тех, кто готов был броситься на нее и не бросался из-за того, что явственно чувствовал силу Владыки от женщины Рудлог.
Браслет не мог заставить их замолчать, но ледяной взгляд, бесстрашие и спокойствие маленькой женщины смогли. И через несколько минут крик затих – кто-то из бывших пленников, будто отдав все силы на эту ярость, повалился на землю, кто-то отступил."
"- Я не враг вам, – сказала Ангелина громко и повелительно. Голос ее перекрыл грохот горы. - Я – ваша Владычица, а вы – мой народ.
Мир изменился. Я пришла помочь вам и сделаю все для вашего спасения.
Драконы молчали, глядя на нее с отчуждением и яростью, с недоверием и болью. Встал рядом с ней подбежавший Энтери, встали драконы и драконицы Лонкары, Теранови и Дармоншира. Мелькнула oгненная копа волос драоницы Огни – она бросила на Ангелину тяжелый взгляд, но все же заслонила ее от бывших пленников.
Позади Ангелины раздался шорох крыльев,и через несколько секунд на нее упала тень Нории.
«Мир изменился, - повторил он рокочуще, и слова его слышали даже те, кто был далеко.
– Вы узнаете, как сильно, но сейчас не время долго говорить. Поговорим потом, когда последний дракон будет извлечен из горы. А сейчас слушайте мое Слово. Я разделяю вашу боль и сердце мое болит вместе с вашими. И сердце моей жены тоже болит. Нет никого, кого я бы почитал и любил больше этой женщины, и нет никого, кто бы сейчас делал больше для Песков и нашего народа. Ее слово – это мое слово, ее воля – моя воля.
Она желает вам добра. Не отказывайте ей из-за вашей боли, братья и сестры».
Бывшие пленники опускали головы, отворачивались. В их глазах не стало больше тепла – там было и недоверие,и молчаливое несогласие,и злость,и усталость. Но противиться приказу Владыки они не могли – да и не было больше сил на ярость.
- Что с ним? – спросила Ани, поворачиваясь к маленькому дракону, над которым склонились и Нории, и Энтери,и Огни. Дракончик был с нее размером.
