- Хозяйка потянулась закрыть дверь, но остановилась . - Оставлю вам чаю и пряничков у порога.
- Благодарю, Дорофея Ивановна, – с ответной теплотой ответила Екатерина.
Со стороны курилки зашуршали, и старушка поглядела на часы.
- Семнадцать минут до отбоя, – вроде бы негромко напомнила она.
- Сейчас, Дорофея Ивановна, – ответили ей знакомые голоса. лександр с веселым недоумением оглянулся: от курилки брели Поляна с Ситниковым, выглядевшие так, будто на них пахали.
- Мы не хотели вам мешать, – пробасил Матвей, останавливаясь и протягивая Свидерскому руку для рукопожатия.
- Здравствуйте.
- Не замерзнете, Катерина Степановна? – поинтересовался Димка, которого встреча с бывшим ректором явно взволновала меньше, чем с герцогиней. – Если позволите, я могу вам поставить согревающий купол.
- Спасибо за заботу, Дмитрий, мне не холодно, – твердо, но необидно отказалаcь Екатерина. Улыбнулась. - Тем более что вы сегодня наработались.
Димка с унынием взглянул на свои ладони и вздохнул.
- Ты бы себе что поставил, Поляна, - с иронией проговорил Свидерский. – Нос красный от холода. Ситников, а ты разве не должен уже спать? И… что у вас за решето с аурами?
- В головах у них решето, – пробурчала Дорофея без злобности. Снова посмотрела на часы. – Так, лесорубы. В честь заполненной поленницы даю вам еще полчаса пообщаться с учителем, и дальше в койку. А прянички, – она снова ласково взглянула на Екатерину, - сейчас принесу.
Катя грелась рядом с Александром на лавке у обеденного стола за домом и аккуратно кусала пряник, а парни под чай наперебой рассказывали ему о дневном происшествии.
н слушал, затем сканировал их, подправлял регенерационные потоки, проверял схему Зеркала, которое они строили днем… А сам думал о том, что в мире ничего не меняется и они с друзьями были такими же спасателями, пока жизнь не притупила чувства, не сделала привычными к смертям и потерям, а смерть не забрала родных и почти всех старых знакомых. И только война и приближающийся конец мира вдруг содрали эту толстую корку привычки с сердца – и всем им будто снова стало по двадцать лет, когда все было вновь и каждый поход в каменоломню к нежити, каждая зачистка кладбища воспринимались ярко и казались жизненно важными.
"
"- Зеркало вы поставили совершенно правильно, – сказал он наконец. - Придраться не к чему. Будь стихии стабильными, вы бы его могли держать несколько дней, очень устойчивое плетение.
