— И я не удивлюсь, если это правда, — тихо произнес он.
Наклонившись к будущей жене, Император мимолетно коснулся губами мягких волос и негромко произнес:
— Прошу, не выходи из покоев.
В этот момент Тиверрал услышал серебристый смех, истаявший где-то в дали. Неужели и правда боги? Не способные вмешаться напрямую, они подтолкнули их в правильном направлении?
Или же простая случайность? Смущение, усталость и страх?
«Вероятно, мы никогда этого не узнаем», хмыкнул он.
И обвел пальцем картинку — шрамы, в которых медленно разлагается кровь мага, должны полностью повторять рисунки на его коже.
Императорской гвардии, настоящей, есть с чем работать.
— Я прикажу доставить тебе большой библиотечный формуляр. Ты сможешь заказывать через него книги. Кажется, ты еще работаешь над своим дипломом?
— Ты позволишь мне его сдать? — она потрясенно расширила глаза, — я уже попрощалась с заветным свитком!
— Я позволю тебе все, — честно сказал Император, — но после того, как передавлю фанатиков.
Май-Бритт Анндра
Дворец гудел как пчелиный улей, а я никак не могла сосредоточиться на собственных записях. Диплом опять пылился под новообретенной кроватью — все мое внимание украли заметки по тому мерзкому ритуалу.
Император забрал книгу, расставил гвардейцев по всем ключевым точкам и не показывался на глаза уже больше недели. Вместо него приходил немолодой жрец, чтобы обсудить церемонию. Жреца я, со всем почтением, попросила подождать, поскольку не могу принять решение в одиночку.
"
"Шум у дверей покоев подсказал — Лин опять сражается за свое право войти ко мне. И нет, не с гвардейцами, а с придворными дамами! Они узнали, что приписанная к покоям камеристка начала исполнять свои обязанности и это их убедило в моем существовании. Точнее в том, что Император действительно женится на отверженной.
Взбудораженные, они сделали правильный вывод — дело в беременности. Теперь они хотели выразить свое почтение матери будущего наследника и, через меня, показать себя Его Императорскому Величеству.
Ведь «Эта мышь скоро станет толстая и некрасивая, ее кожа пойдет пятнами чешуи, а после беременности… Пока она восстановится, он уже не сможет забыть мои прелести», шипела одна из дам. Увы, ее голос я не слышала ни до, ни после, а потому не могла опознать.
Лин, отфыркиваясь, вошла в покои.
— Понимаю, теперь, почему Каулены не появляются при дворе, — проворчала она.
