Разочарование, страх, злость — все это подточило мое и без того хрупкое душевное равновесие и первая слезинка прочертила дорожку по щеке.
— Почему ты ничего не сказала?
Голос Императора заставил вздрогнуть.
Он стоял непозволительно близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание. Так близко, что…
Тиверрал поднял руку и стер с моего лица слезы.
— Почему?
— Я — ошибка, — хрипло произнесла я. — Ты совершил ошибку и это твои слова. «Драконочка». Не Май-Бритт. Зачем связывать с тем, кто… С тем, кто…
Я не смогла договорить и замолчала.
А он сделал шаг вперед, оказываясь впритирку ко мне:
— Это не ответ, Май-Бритт.
— Ты жаждешь внимания мертвой женщины, — я отступила назад, прижимаясь лопатками к двери, — откуда мне знать, на что еще ты способен?
Нож, который я продолжала сжимать в руке, как-то неудачно извернулся и полоснул меня же по запястью. Кровь попала на дверь и, в то же мгновение, я оказалась внутри лаборатории.
Я — внутри, а Император снаружи.
Интересно, раньше он сталкивался с дверью? Или для него были открыты все проходы?
И едва лишь до меня полностью дошло происходящее, я тихонечко сползла на пол.
Что теперь будет?!
Сжавшись в комок я до боли прикусила губу и позволила себе заплакать. Дальнейшее зависит уже не от меня. И…
«И я всегда смогу сбежать», пронзила меня лихорадочная мысль.
Вдох-выдох.
Все будет так, как будет. Мой скрыт держится двенадцать часов, а за это время можно долететь до границ Империи!
Да, я могу скрыть не только себя-человека, но и себя-дракона.
Потому и была жемчужиной рода Орвалон.
Поднявшись с пола, я нашла взглядом стул и села. Быстрая простая пальцевая гимнастика и остатки страха и паники уходят вглубь. Я не позволю себе все испортить случайной истерикой.
И прежде, чем меня вынудят бежать, я сделаю то, что должна.
Погрузившись в работу с головой, я не заметила как прошло время. Смешивала, растирала, судорожно вспоминала академический курс алхимии и тихо ругалась. Наверняка все то, что я сейчас натворила можно сделать куда проще.
И…
Создавая это подобие артефакта я не оставляю лазейки даже для себя. Безопасность Империи важнее моего личного комфорта. Тем более, что если понадобится, я уйду прежде чем это поставят в серийное производство.
Грохот и дверь лаборатории ударяет в стену. А во мне просыпается вечно недовольная троюродная тетушка:
— Хорошо, что у меня нет привычки плакать на полу у двери. Доркас, я принимаю поздравления.
