Спорим, сначала подденут на тему платья?
— Отказываюсь, — проворчала я, — а то двойная обида — и словами обмажут, и тебе проиграю.
Лин тихо хихикнула:
— Так-то ты веришь в добросердечие драконов.
— Я сама дракон, с чего мне верить в сказки?!"
"Тем временем на ноги поднялся высокий, крепко сложенный дракон. Он глубоко поклонился Иверру, а в мою сторону… В мою сторону он изобразил нечто вроде судороги, когда вроде и голова дернулась, и рука, и спина, но поклона не получилось.
— Долголетия вашим детям, мой Император, — проронил дракон и сел.
Про меня не было сказано ни слова.
— Оставьте свои пожелание при себе, Гарриэр, — холодно отчеканил Иверр.
И больше не добавил ничего.
В зале на секунду повисла мертвая тишина, после которой все вновь зашушукались.
— Думаю, больше дураков не будет, — с уважением произнесла Лин. — У нас король с королевой молчат и запоминают, позволяя дурачкам высказывать свое личное, нефильтрованное мнение.
— У нас, как правило, тоже, — тихо сказала я.
Сейчас мне было до слез жаль, что я не могу повернуть голову и посмотреть на супруга. Передать ему взглядом всю свою благодарность.
Пусть я — Императрица, и должна справиться сама. Но в этой ситуации… Просто не представляю, что можно было сделать.
— Долгих лет, — на ноги поднялась Тильайри, — пусть Тройственная Империя процветает, питаемая союзом столь достойных драконов.
Я с интересом посмотрела на нее и чуть склонила голову, мол, продолжай.
— Вот только будут ли процветать драконы, — белобрысая гадюка вздернула подбородок, — если Первая — человек, а Императрица — в платье с человеческого плеча!
— Разве мы живем не в благодатной Империи, где драконы, люди и оборотни научились духовному единению? — спросила я и магия разнесла мой голос по всему залу.
— Я — дочь рода Анндра, какое же платье мне надеть, Тильайри? Как дочери почтить память рода и опыт матери?
Я смотрела на драконицу и не могла понять — она догадалась подгадить мне через менее умных придворных дам, но сейчас ведет себя подобно истеричному ребенку.
Почему?
— Разве мы живем не в благодатной Империи, где у каждой расы свой правитель, свой дворец и свой двор? — она присела в реверансе, — процветания вам, моя Императрица.
Она села и в этот момент я заметила, что ее тарелка пуста. И не только ее — многие придворные не притронулись к еде.
— Я их записываю, — коротко произнесла Лин. — Но, вообще, я не обижусь, если ты выберешь другую Первую.
